— По-другому и нельзя было. Я все понимаю.

— Хорошо, хорошо. Я рад, что вы из таких, понимающих… — Он одарил ее желтозубой улыбкой. — Хотя и ожидал этого. Порода у вас достойная.

Сперва она не уловила смысла его слов, но затем вспомнила, почему ее так быстро приняли здесь.

— Ну… — произнесла она, потому что не представляла, как еще ответить.

Двадцать лет доказывать, что ты не похожа на своего отца, — и вот теперь его репутация помогает тебе выжить в очень странном месте… Интересно, как бы это понравилось ему самому? В глубине души Брайар подозревала, что отец пришел бы в ужас… но ведь ей уже случалось раз-другой ошибаться на его счет.

Так что она сказала:

— Спасибо за ваши слова.

И больше не задавала никаких вопросов. Лучше молчать, чем слушать его ложь.

— А теперь скажите мне, миссис Уилкс: что, собственно, мы ищем?

— Следы, — сказала Брайар. — Следы моего сына. Любые признаки того, что он мог здесь побывать.

— Что, например?

Пробираясь через обломки, она размышляла над ответом. Гниющие останки деревянных тротуаров выдавались за края растерзанных улиц, и на шляпу ей сыпались трухлявые щепки. Ни ветра, ни звука. Словно ты на дне стоячего пруда. Со всех сторон недвижно висел грязно-желтый воздух. В любую минуту, подумала Брайар, мир может застыть, и она останется здесь навсегда, завязнет в янтаре…

— Что-то, чего не было в прошлый раз. Вроде отпечатков подошв или… еще чего-нибудь такого. Не знаю даже. Не могли бы вы объяснить, что такое сейчас передо мной? Я ничего не понимаю. Где мы находимся?

— В этом месте Костотряс прошел под улицей. Улица обрушилась. На ней мы сейчас и стоим, но вон там, — он указал на рваную линию потолка, — оставшаяся часть. И тротуары. И все прочее, что там было шестнадцать лет назад.

— Фантастика! — откликнулась она. — Ох и темно тут. Я почти ничего не вижу.

— Ой, простите. Надо было захватить фонарь.

— Не извиняйтесь.

Брайар подобралась к месту, где маячил то ли край, то ли просто дальний угол ямы. И вот перед ней отверзлась черная пропасть в форме приплюснутого круга, уходящая вглубь земли. Всего несколько футов, и уже не было видно, куда она ведет и что в ней скрывается.

Брайар крикнула:

— Есть тут кто?