Тут совесть возобладала над страхом, а когда Брайар вспомнила, что Миннерихт в теории может вывести ее на Зика, ей не оставалось иного, как сказать:

— Нет-нет. Пойдем сегодня… прямо сейчас. Дайте только заменить фильтры. Они и так были не новые, а на улице сразу засорились.

— Ну да, еще бы. Надеюсь, Кальмар вас предупредил на сей счет.

Выкручивая фильтры и вставляя на их место запасные, из сумки, Брайар заметила:

— О да. Он был прекрасным проводником, и я признательна ему за компанию.

— Сожалею, что нам ничего не удалось выяснить про вашего сынишку, — повторил Кальмар.

— Так это ведь не ваша вина, а попробовать стоило, правда? И теперь отпали все зацепки, кроме Миннерихта. — Колпачок фильтра с щелчком встал на место. — Люси, вам помочь с мешком?

— Не стоит, милая. Но вы спросите еще через часок, ответ может быть другим.

На душе у Люси явно стало легче, и Брайар прекрасно понимала почему. С таким увечьем, да в таком опасном месте… какое же отвратительное чувство незащищенности должна она сейчас испытывать.

Снова заговорил Кальмар:

— Леди, если вы готовы, то я, пожалуй, пойду. По соседству с восточной котельной идет игра, а китайцы иногда приносят с собой золото. Не выиграю, так хоть поглазею, — с лучезарным видом заключил он.

— Ну что ж, возвращайся тогда в Хранилища. А мы наведаемся к доктору, и если все пройдет гладко, то к ночи вернемся, — пообещала барменша.

Кальмар направился в сторону, откуда пришла Люси, и скрылся за бурыми занавесками. Женщины молча слушали, как стихают шлепки подошв.

21

21

Как только Кальмар удалился, Люси повернулась к Брайар:

— Готовы?

— Готова. Показывайте дорогу.

Меж тем барменша сражалась с собственной рукой, пытаясь пристроить на лице респиратор — уже не легкую модель на час, в которой щеголяла до этого, а нечто более солидное.