— Ты вообще меня слушал? Небось и шума тоже не слышишь? Там трухляки, мальчик. Я даже отсюда слышу.

Рослый азиат с узкими карими глазами поддержал его:

— На верхнем этаже опасно. Трухляки и Дохлые — скверная смесь.

— Ну серьезно, ребята, — заискивающе начал Зик, чувствуя, что они готовы махнуть на него рукой и убежать по своему срочному делу. — Трудно помочь, что ли? Я просто хочу осмотреть свой новый дом.

После краткого обмена жестами высокий удалился. Его низкорослый товарищ покачал головой:

— Нет, не выйдет. И не ходи наверх, коли сам себе не враг. Там сейчас неспокойно. В здание со всех сторон лезут трухляки, будто их нарочно кто подпускает. И это еще не все проблемы.

— А что еще-то?

— А то, что у папаши твоего не особо много друзей за стенами вокзала и временами местные поднимают бучу. Тебе в это влезать ни к чему. А мне ни к чему, чтобы на меня потом все свалили.

— Если вдруг меня наверху убьют, обещаю никому не рассказывать, что ты мне помог. Договорились?

Рассмеявшись, толстячок заложил большие пальцы за ремень:

— Уел, уел. Что ж, план толковый. Управляться с лифтом я тебя не научу — не мое это дело, да и не люблю я дергать за всякие там шнуры. Но если свернешь вон за тот угол и до конца пройдешь налево, то увидишь лестницу. Только если кто-нибудь спросит, то я тебе ничего не говорил. И если вдруг задержишься здесь, не забывай, кто оказал тебе услугу.

— Спасибо! — просиял Зик. — Не забуду, будь спок. Ты настоящий друг.

— А то! — хмыкнул коротышка.

Но Зик уже удалялся от него трусцой, переходящей в бег. Через несколько мгновений он отыскал лестницу и с новообретенной уверенностью понесся по ступенькам. Даже если на верхнем этаже и творится что-то неладное, там могут быть люди в респираторах. Не важно, какого типа, неважно, у кого придется красть. — Зик раздобудет маску даже ценою жизни.

Освещение на лестничной клетке отсутствовало, и никаких способов разогнать потемки ему на ум не приходило, но преодолеть нужно было всего один пролет, а не умолкавший наверху шум служил прекрасным ориентиром.

Судя по звукам, по вокзалу взад-вперед бегали здоровенные мужики. В общей какофонии выделялись крики. Спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу, Зик поднимался все выше, пока здание не сотряс взрыв. Мальчик беспомощно замахал руками, пытаясь ухватиться за перила или еще какую-нибудь опору, однако потерпел неудачу и упал на четвереньки.

Когда затихли последние отголоски, Зик поднялся на ноги, вытер пыль о штаны и на ощупь двинулся вдоль стены. Вскоре на уровне пола возникла полоска белого света — очевидно, щель под дверью. Не отыскав ничего похожего на ручку, Зик изо всех сил налег на панель. Тем временем суматоха снаружи разгоралась пуще прежнего, и у него стали появляться сомнения, так ли уж сильно ему туда надо.