В маске уже набралось порядочно крови: она вовсю текла из носа мужчины и — с тревогой отметила Брайар — непрерывно капала из правого уха.

— Он умер? — не унимался Зик.

— У мертвых кровь не хлещет, — возразила Брайар. — Но досталось ему сильно. Господи, Свакхаммер. Что с тобой стряслось? Эй! — Она тихонько пошлепала его по щекам. — Ау! Что с тобой случилось?

— Путался под ногами.

Механический голос Миннерихта обрушился на них, словно молот Господень, раскатистым эхом пронесся по залу, над мертвыми телами и развороченными стенами. У Брайар что-то сжалось в груди от страха; хотелось накричать на Зика за то, что покинул лестницу, где было относительно безопасно. А теперь он стоял на самом виду, перед заваленной обломками брешью, совершенно беззащитный…

Она посмотрела на раненого. У Свакхаммера под веками, слипшимися от крови, шевелились глазные яблоки. Да, он был еще жив, но едва-едва. Подняв глаза, Брайар произнесла громко, чтобы услышали на той стороне вестибюля:

— Ты не Левитикус Блю. Но мог бы быть его братом, — добавила она, изображая полнейшее безразличие. — Не хуже его умеешь выбрать подходящий момент.

Выступ, через который она перелезла, служил неплохим укрытием. Доктор — если он и впрямь был доктор — никак не мог видеть, чем занимается Брайар… в подробностях точно не мог. Не теряя времени даром, она наспех обыскала своего друга, надеясь найти что-нибудь полезное. «Спенсер» сразу отпадал. Хотя винтовка лежала совсем рядом, Брайар ни за что не успела бы подобрать ее, взвести курок, прицелиться и выстрелить. А Миннерихт натворил бы за это время страшных дел.

На груди у Свакхаммера лежал большой револьвер, но барабан был пуст.

— А я и не говорил, что я Левитикус Блю.

— Еще как говорил, — буркнула Брайар, пытаясь подсунуть руку под спину Свакхаммера: вдруг там что-то завалялось.

— И меня уверял! — тоненьким голоском пропищал Зик.

— Тихо, Зик, — одернула его мать. Будь ее воля, она сказала бы сыну еще несколько слов, но вместо этого обратилась к ряженому мерзавцу, пока тот не нашелся с ответом: — Всяк знает, что именно это ты и пытался внушить остальным. Ты хотел, чтобы местные боялись тебя, но с твоим собственным именем такой номер не прошел бы. От змеи в тебе только коварство, а вот страшным не назвать.

— Замолчи, женщина! В этом городе все держится на мне! — огрызнулся он. Кажется, его самолюбие было слегка задето.

И Брайар очень на это надеялась. Надеялась, что в поступках он похож на Леви.

— Не замолчу, и ты меня не заставишь, Джо Фостер, даже если сильно постараешься. А что, с тебя станется. Мужчины вроде тебя любят обижать женщин. И я тут узнала, что даже не первая.