-Попал -вздохнул я: -мастер денег точно лишит.

   -Порфирий-то мастер твой?! -хохотнул машинист -Этот может. Не трусь, пареша. Поможешь чуток нам, так мы за тебя словечко мастеру шепнем. Не лишит.

   -Ладно, дяденьки. Если так, согласен. Что делать надо?

   -Сей час ничего. Сиди, пареша. Отдыхай. -фыркнув, мужики принялись разговаривать промеж собой.

   А мне ничего не оставалось, как смотреть на неспешные попытки едущей дрезины и света обогнать друг друга в темном тоннеле. Длинный перегон, из-за малой скорости дрезины казалось, что едем целую вечность, сменился странным, едва освещенным чадящими фонарями куполом. Слишком малым для устройства станции. И снова темнота. Глаза уже привыкли видеть в ней, как наш транспорт проскочил еще один купол. Свет. И снова темнота. И свет. И темнота.

   -Дяденьки -удачно вклинился я в разговор, едва мужики, обсудив только известные им темы, замолкли.

   -Ну чегой тебе, паря?-недовольно спросил водитель.

   -Скажите, а куда ведет тоннель?

   -Волнуешься зазря, паря. Будет тебе еще осьмая станция.

   -Немного -приврал я: -Просто здесь бывать не доводилось. И перегоны длинные.Так куда ведет этот тьюб-то?

   -А хрен его знает. Про то лишь начальство да сам хозяин знает. И главный инженер. Наше, паря, дело махонькое. Плотят за работу и ладно. А тебе-то зачем, паря?-взвился сосед водителя.

   -Так интересно же. Скажите, -продолжал я: -тьюб-то под землей как прокладывают.

   -Хм-м! Как-как? Интересно ему-заворчал машинист

   -Просто я недавно работаю, жуть все как интересно-нашелся я: -Даже то, в чем мое дело состоять будет.

   -Отстань от парня Хведор, нешто сам такой не был.-заявил мой знакомец: -Пареша нормальный. К нашему делу путейскому интерес имеет. Знаешь ли, глаз у мя верный.

   -Замолчь, нонче больно объяснять недосуг- недовольно буркнул тому машинист и посмотрел на меня: -Увидишь сам скоро. Куда едем, брать попутчиков не велено, -объяснял тот: -Ревизия, кажись, сегодня прибыть должна. А работы воз и малая тележка. И руки позарез нужны. И на самой станции оба помалкивайте, за своих вполне сойдете. Не дай кто из начальства услышит. Еще отвечай за вас по доброте душевной.

   Пришлось заверить путейцев, что буду нем как рыба. И принялся смотреть вдаль. Где в самом конце перегона был виден свет.

   Выкатившись из темноты на свет, наш машинист, споро закрутив краны и навалившись на рычаги, с силой дернув нужный, справился с движителем и наша дрезина, недовольно зашипев, вскоре остановилась посреди станции. Моему вниманию представилась ярко освещенный зал четырехпутной станции со стрелкой и перроном на самом дальнем пути, в центре которой, о боже мой.