Аксинья злилась. Эти соседки аристократических кровей точно когда-нибудь ее до цугундера доведут. Опять высказать свое неодобрение возжелали. Как ни старалась девушка не связываться с ними, просьбы подруги и хозяйки родной сестры, коей была Варвара, помочь справиться с непривычными для тех условиями их совместного проживания она игнорировать не могла. А эти сучки подколодные всякий раз за ее доброту изводили ее. Особенно в том старалась Ксения, с самого первого дня ее невзлюбившая. Девушки в темнице частенько лаялись друг с другом по разным поводам, но самым любимым для Ксении стало перемыть косточки почти бульварному сюжету -отношений некой горничной с молодым князем. Акся и сама в душе иногда невольно принимала призрачность будущего мезальянса, в чем и Варвара немного просветила. А эти дуры так просто давили. Давили и давили. Чем?

   Ну тем, что глава рода никогда не даст князю и этой простихвостке согласия на брак. Девушка незаметно для остальных утерла несуществующую слезу и шмыгнула. Больно надо. Ей и рядом с ним хорошо. Главное, чтоб молодой господин с постели не гнал, вспоминала она ту первую ночь с ним. И особенно его непонятную волшебную силу, странно названную пьяным молодым хозяином массажем, нежными волнами разливавшуюся по всем девичьим изгибам и конечностям. Что буквально окрыляла ее в следующие дни, позволяя работать по квартере сутки напролет. Ох, мечтательно хихикнула Акся, я может и простихвостка, вам же, дуры сякие, и этого недоступно.

   Еще давили ее и тем, что выкупа за себя она может и не ждать. Ну да. Таких деньжищ у ее семьи отродясь не водилось. Она и представить себе такую сумму воочию не смогла. Мысленно Акся готова была согласиться со словами княжеской сучки Ксении, вот только сердце никак не хотело принять это и окончательно сдаться. Тогда Аксинью защитила новая подруга, шикнув на глупых княжон и пообещав, что она свою подругу не бросит на растерзание, в очередной раз заслужив словами неодобрение старшей Ксении. И что молодой господин найдет способ их вызволить. Только где же он? Не бросит же? Безвестность угнетала и червячком грызла мятущуюся душу.

   Звуки снимаемых замков и открываемых засовов. К ним, похоже, гости. Акся застыла. Ослобонят али нет? Дверь скрипнула и открылась, впуская в девичью камеру незнакомца.

   -Сударыни! - с порога, без представления гость деловито принялся раздавать писчие принадлежности, пропустив почему-то ее: -Вам надлежит писать письмо родным по образцу. А в конце, так и быть, разрешаю добавить парочку слов от себя. Мол, маменька-папенька, живы-здоровы.