Что из-за потакания государственной службе и карьере мужа ей пришлось пройти через похороны гроба старшего сына Павла, по счастливой случайности не погибшего в путешествии и вернувшегося в дом совсем недавно. Теперь же похитили дочь Варвару, о местонахождении которой у полиции и специальных служб нет никаких сведений. Да еще и Павел неизвестно где в поисках сестры, увязался с названым братом. Слабое женское сердце не переживет новую трагедию.
-Дорогая, в твоем щекотливом положении нельзя волноваться.
-Это дело рук ваших врагов? -не уступала супруга.
-Милая, ну как ты можешь так обо мне думать? -вытирая пот со лба платочком, с возмущением в голосе отбивался Петр Алексеевич: -Напомню, в тот день, мы были приглашены на вечер у Чиграковых. Уверяю, государева служба и ревизские дела к этому не причастны, я стараюсь не втягивать в дела семью. Милая, поверь, в проводимом расследовании я больше прочих заинтересован.
-А что прикажете думать? Просто уверена в том, муж, что вы многое утаили. Но это не мешает мне думать? Что за недомолвки? Кому была нужна Варвара? Она с недавних пор фрейлина ее высочества, уверена, та не могла дать ее в обиду. Да и в свете она представлена сравнительно недавно. Вряд ли у молодой юной девушки за это время при дворе могли появиться столь влиятельные враги.
-Дорогая, ты права, я не могу тебе многого сообщить. Могу лишь сказать, что похищением занимается контрразведка и полицейский департамент.
-Значит контрразведка -зло вспыхнула она: -Ты лгал мне. Все-таки служба. Так легко прикрыть все тайной! Тайны! Опять эти тайны! Твоя работа рушит нашу семью.
-Ну нет же, дорогая! Ты все не так подумала. -оправдывался асессор.
-Вы опять солгали мне. Ты всегда мне лгал. - беременная женщина, вскинув руки, затряслась: -Всегда, даже тогда, когда пропал Павел.
-О чем ты говоришь, дорогая?
-Петр Алексеевич, думаешь, я не узнаю, кто попечителям гимназии поездку классу в Нихон присоветовал?
-Дорогая, ну прекрати! Тебе доктор запретил-предупреждающе протянул асессор, желая погасить назревающий шкандаль в зародыше.
-Мне сказали знающие люди, что это было твоей затеей, дорогой.
-Да, милая! Прости, в то время я был не в силах тебе признаться. Желая избавить тебя от больших треволнений и сохранить семью. Знай же, совет попечителям устроить награду лучшим выпускникам гимназии тогда показался мне весьма удачным. Николай Аполлоныч Грессер, тогда мой непосредственный начальник и председатель попечительского совета, согласился со мной. Признаю, впоследствии это вылилось в большую ошибку, за которую я не раз долгими днями корил себя. И только господь бог наш пресветлый знает, сколько раз я молил исправить случившуюся с нами несправедливость. И едва мне довелось встретить на улице паренька, как две капли воды похожего на нашего погибшего сына, я увидел в том божественное знамение и знак судьбы. Но с Варварой вновь уверяю тебя, прошу, поверь, в успешном возвращении дочери домой я больше прочих заинтересован. Но большего сказать пока не могу. Это для твоего же блага, дорогая.