Выпалив это, княгиня замолчала. Молчал и я, переваривая сказанное. Иногда я кажусь тугодумом, иногда специально корчу из себя недалекого дурака, хотя в науках и в самом деле не силен, но идиотом я не был. Я прекрасно понял все, что хотела — не смогла! — сказать Ирина Арнельская.

Встав с кровати, я подошел к ней и положил руки на её плечи. Она стояла не то с испугом, не то со странной надеждой глядя на меня и прижимая руки к груди.

— Ирина, — тихо начал я. — Однажды я уже спас тебя от республиканцев. Если потребуется, я сделаю это еще раз. Мы возвращаемся не в Республику, не к старому козлу решившему сломать твою жизнь, а домой, на «Изгнанник». Не надо бояться возвращения домой.

— Спасибо, — слабо улыбнулась Ирина. — Но ты не сможешь победить весь республиканский флот. А Изабелла Мора…

Она замолчала и не стала договаривать. Я пожал плечами. Я и не думал драться со всем республиканским флотом. Зачем? Мир большой, а руки у Северной республики не настолько длинные, как порой кажется некоторым её политикам.

Я убрал руки и отступил на пару шагов от княгини, чем, кажется, огорчил её. Ирина подняла голову и, расправив плечи, с заметным, хотя скорей всего неосознанным вызовом, посмотрела на меня. Она опять стояла так, что свет просвечивал сквозь почти прозрачную ткань и очерчивал её стройное тело.

Пожалуй, впервые в жизни я так колебался, глядя на столь неприкрытое предложение. Едва взглянув на красивый и откровенный наряд Ирины, а потом и полюбовавшись на её смелые позы, я понял, что она пытается меня соблазнить. Пытается, честно сказать, неумело, но очень старательно. С любой другой девушкой я бы уже давно послал бы к демонам всю политику, проблемы и все прочее и занялся бы более приятным делом.

Но она ведь княгиня. Пусть и лишенная практически всего наследства, совершенно бесправная и беззащитная, но княгиня.

— Я не хочу сегодня спать в одиночестве, — с отчаянной смелостью выпалила Ирина, краснея до кончиков ушей.

Я помолчал пару секунд, размышляя, что сказать на это, но ничего не придумав, спросил прямо:

— Ты потом не пожалеешь об этом?

— Нет, — твердо ответила она, дрожа не то от волнения, не то от страха.

Ирина погасила светильник и сама подошла ко мне. После это мне уже было бы стыдно колебаться. Подхватив ей за талию, я приподнял её и поцеловал в губы. Ирина поначалу растерялась, испуганно замерла, но потом обвила меня руками и стала неумело отвечать на поцелуй. Она дрожала от волнения, прерывисто дышала и крепко держалась за меня, словно боясь, что я передумаю и попробую отстраниться от неё.