Опять шел дождь. Ирина читала книги, пытаясь найти в них что-то важное. Риесарха куда-то пропала, а я чистил оружие. Жить на земле мне уже порядком надоело и мне уже снилось ночью, что я смотрю на облака сверху и вижу внизу яркие тропические острова.

— Ирвин, — вдруг окликнула меня Риесарха.

Крылатая только что пришла с улицы, белая накидка, напоминавшая плащ, намокла и облепила стройное тело, а с перьев капала вода. Она пыталась вытереться полотенцем, но доставала только до кончиков крыльев.

— Поможешь?

Я молча подошел к ней и взял в руки полотенце. Риесарха повернулась ко мне спиной и расправила крылья. Перья оказались на удивление мягкими, только большие и длинные маховые перья были пожестче.

— Не люблю дождь, — пожаловалась крылатая.

— Да, вы явно не из водоплавающих птиц, — заметил я, вспоминая наших гусей, тем никакой дождь не страшен.

— Спасибо, — поблагодарила Риесарха, забирая полотенце. — Как закончишь… это твое дело, можешь подняться на второй этаж, я… поговорить хочу.

— Хорошо, — кивнул я.

Собрав винтовку и пистолет, я вымыл руки и пошел наверх. Риесарха сидела в плетенном кресле на веранде выходившей во внутренний дворик, на мраморном столике рядом стояла бутылка с золотистым напитком и два украшенных золотом хрустальных кубка. А чуть в стороне от этой роскоши струйка воды бежала с потолка в подставленный таз. Я уже, впрочем, начал привыкать к такому контрасту роскоши и разрухи.

Напиток в бутылке оказался каким-то фруктовым вином, приятным на вкус, но немного сладковатым. Риесарха смотрела на сбегающие с крыши струи воды и о чем-то меланхолично размышляла. Я не стал её торопить и просто сидел рядом и ждал.

— Ирвин, каков мир за пределами защитного Вихря? Каков он на самом деле?

Я хотел было продолжить рассказывать сказки, но что-то в голубых глазах девушки меня остановило. Я запнулся на полуслове, перевел дыхание и неожиданно для себя сказал:

— Если честно, это довольно отвратное место, где процветает пиратство, работорговля, а человека могут убить за горсть монет или просто потому, что он из другой страны. Но все… — я задумался. — Все зависит от того каков ты сам и что хочешь от мира. Я родился в высоких горах и рос среди сурового и жестокого народа, который так и не принял ни мою мать, ни меня самого. Не приняв их правил, я ушел с гор и отправился странствовать. Воевал за страну, но мы проиграли. Ирину тяжело ранили, я спрятал её у надежного друга, а сам отправился в изгнание. Потом жил на Вольных островах. Это красивое место, но там нельзя показывать слабость. Я спал с пистолетом под подушкой и никогда не расставался с ножом. Я бы не сказал, что тамошние жители особенно жестокие, просто… они просто сначала проверяют тебя. Если ты слаб — тебя сожрут и забудут, но если ты силен, они могут даже начать тебя уважать или хотя бы не будут трогать, зная, что у тебя тоже есть зубы и когти. Я жил какое-то время и в Облачном городе. Там… как и везде, полно хороших людей и полно конченых тварей. Одним я помогал, или они помогали мне, а других мне порой приходилось убивать, о чем я ничуть не жалею.