– Я не шучу.

– Тогда мне – водки, – сказал он, устраиваясь на соседнем табурете.

Когда бармен подал стакан, Роман осушил его единым духом и сказал:

– Сейчас пропустим еще по одной, а потом пойдем потолкуем о Литтл Ричарде.

– Хорошо.

Получив вторую порцию, Роман отправился к дальнему столику. Я побрел за ним. Серебристый пиджак музыканта поблескивал в полумраке. Мы сели. Роман заглянул в свой стакан и сказал:

– Давай-ка полюбуемся серебряным кругляшом.

– Что?

– Жетон, – поморщившись, объяснил негр. – Бляха, мальчик. Если у тебя ее нет, я ничего не скажу.

Наверное, вид у меня сделался вконец обескураженный.

– Господи, когда же они наймут хоть одного легавого с мозгами? – со вздохом молвил Роман.

– Я не легавый.

– Так я и поверил. – Он взял стакан и поднялся.

– Погодите, – остановил я его. – Хочу показать вам кое-что.

Раскрыв бумажник, я вытащил служебное удостоверение. Негр склонился над ним, щуря глаза в полутьме.

– Не врешь, – сказал он наконец. И, хотя в голосе Романа слышались насмешливые нотки, он снова сел за столик.

– Не вру, – подтвердил я. – Я врач.

– Ладно, пусть врач, хотя от тебя и разит легавым. Что ж, давай установим правила. Видишь вон тех четверых парней? В случае чего они заявят под присягой, что ты показал мне карточку врача, а не бляху полицейского. Это получение показаний обманным путем. В суде такое не проходит, приятель. Тебе все ясно?

– Я просто хочу поговорить.

– Верю, – ответил Роман и, отпив глоток, тускло ухмыльнулся. – Мир слухами полнится.