Сэл вдруг обнаружил, что стоит по колено в мчавшейся с невероятной скоростью ледяной воде, от чего боль в ноге стала еще нестерпимее, но пошел дальше, наперекор стихии, изо всех сил вцепившись в портфель. В какой-то момент он не удержался на своих шатких ногах, его подхватил бурный поток и понес вспять, пока ему не посчастливилось наткнуться на преграду в виде автомобиля. Это и помогло Сэлу встать на ноги. После этого он стал пробираться вверх против течения, переходя от автомобиля к автомобилю, от одного фонарного столба к другому, одной рукой крепко держа портфель Джемелли, другой — отыскивая очередную спасительную точку опоры. На одном из перекрестков он решил свернуть за угол и попал в настоящий водоворот. Два падавшие отвесно потока воды, соединившись и устремившись в устье каньона, всей своей громадой хлынули на улицу. Могучий поток подхватывал встречавшиеся на пути автомобили и выстраивал их цепочкой подобно игрушечному поезду на первом же свободном перекрестке. Сэл насчитал их целую дюжину. И вдруг размытая водой земля поползла с отлогого склона вниз, как бы вбирая в себя дорогостоящие машины и дома.

Сэл стоял теперь уже по бедра в воде и смотрел, как сотни пожарников и столько же полицейских бросились наперекор бушующей стихии. Кляня на чем свет стоит дождь, они разгребали грязь, отыскивая мертвых и раненых. Десятки патрульных машин, погруженных по колеса в воду, освещали эту адскую сцену своими вращающимися мигалками. Рабочие, обслуживающие транскалифорнийскую шоссейную магистраль, в флюоресцентных оранжевых жилетах и шлемах сновали по пояс в воде, неся на плечах мешки с песком для укрепления подножия гор. Кареты «скорой помощи», пожарные машины, разыскивающие своих близких плачущие люди, спасатели, отдающие лаконичные приказы, — все они четко выполняли свою нелегкую задачу, захлестываемые потоками воды и проливным дождем. Для Сэла это было еще одно испытание, продолжение кошмара, который ему пришлось пережить у Голливудского водохранилища. Сэл знал наверняка: эта ночь никогда не кончится. Будет длиться до конца его дней.

* * *

Ни полицейские, ни спасатели не обратили на Сэла никакого внимания — местный житель во фраке ищет убежища от дождя. Вот и все. Миновав несколько кварталов, он добрался до Сансет-бульвара, где не было такого потопа. На этой улице и находился отель «Беверли-Хиллз». Но где именно? В какую сторону идти? И который сейчас час? Ничего этого он не знал. Может быть, сейчас полночь, а может, четыре утра? На Сансет не было никакого транспорта, если не считать нескольких автомобилей, с трудом продирающихся сквозь сплошную завесу дождя. В затуманенном мозгу мелькнула мысль: «Это Венезия. Это они устроили ему западню. Здесь, на пустынной улице. И время сейчас самое подходящее. Да что ему в голову лезет? Ведь он собственными руками покончил с родом Венезия. По крайней мере, с частью его». Наконец Сэл сообразил, куда надо идти. Горы здесь, значит, ему туда. И он заковылял по тротуару к «Беверли-Хиллз». Каждый шаг острой болью отзывался в колене, половина таза утратила чувствительность, мысли путались и никак не могли обрести стройность. Он шел мимо ларьков с закрытыми ставнями, закладных лавок с решетками, круглосуточных порносалонов, оборотной стороной мифической голливудской сказки. Вот уже сутки не утихая лил дождь, и жители Лос-Анджелеса спасовали перед стихией. Деловая и светская жизнь замерла. Люди попрятались по домам, подобно штеттинским евреям, спасавшимся от казаков. Яркие неоновые вывески и рекламные щиты на Сансет-бульваре — тут Лос-Анджелес ничуть не уступал Елисейским полям — померкли за плотной завесой дождя. А Сэл все шел и шел неверной походкой, подавляя желание крикнуть от боли. Намокшая одежда отяжелела и казалась холодным компрессом, от которого тело сводило судорогой. Время от времени сознание отключалось, но он не падал и двигался дальше. Он не заметил, как очутился на проезжей части Сансет-бульвара, и к действительности его вернул вой сирены и взлетевший откуда-то снизу фонтан брызг. Проезжавший мимо автомобиль резко крутанул в сторону, чтобы не наехать на Сэла. Уходя дальше на запад, бульвар обретал все больший налет элитарности. Самые дорогие универмаги, фирменные магазины знаменитых модельеров, рестораны и различные траттории были сейчас закрыты из-за обрушившегося на город ливня. Но Сэл ничего не видел вокруг, думая лишь о том, как бы не рухнуть на землю. У него появился синдром тоннеля — весь мир теперь сосредоточился на крошечной, залитой водой территории, где располагался отель «Беверли-Хиллз», куда он и направлялся, держа в руке портфель Джованни, и он с трудом передвигал ноги, а каждый шаг доставлял ему огромные мучения. Дождь заливал глаза, проникал за ворот, Сэл отряхивался по-собачьи и продолжал идти. К отелю. К Изабель.