— Мы было подумали, не пора ли звать таксидермиста.

Харден, смотревший в окно, перевел взгляд на ее лицо. Ни тени улыбки. Даже ее карие глаза были абсолютно непроницаемы. Аканке вставила ему в рот электронный термометр, но сделанный из алюминия, и вместо шкалы у него сбоку имелся крохотный жидкокристаллический индикатор размером с ноготь.

Харден отвернул голову, и Ажарату не заметила, как его зубы сжали металлический прибор.

Ее глаза округлились, когда она вытащила термометр у Хардена изо рта.

— В чем дело? — поинтересовался Харден.

— У вас температура сто восемь градусов![1]

— Да, что-то мне действительно жарко.

Она положила руку Хардену на лоб и с облегчением вздохнула.

— У вас нормальная температура. Должно быть, термометр сломался.

— Попробуйте еще раз, — предложил Харден.

Ажарату снова вставила термометр ему в рот. Через мгновение Харден протянул его назад.

— Девяносто девять. Гораздо лучше. Все-таки у вас небольшой жар. — Она с сомнением разглядывала термометр. — Странно. Раньше он никогда не ломался.

Харден снова взял термометр, засунул в рот и сжал зубы.

— А теперь он показывает сто семь.

Она неуверенно засмеялась.

— Это вы сами так сделали?

— Да, это моя конструкция.

— Прошу прощения?

— Я изобрел этот термометр.

— В самом деле? Но ведь они очень дорогие. Должно быть, вы ужасно богатый человек.