Изображавший старуху хориновец переключил рацию на прием и оттуда после громкого треска послышалось:

– Я принимаю ваши извинения. Отныне между нами вновь хорошие отношения. Я верю, что очень скоро мы все воссоединимся с вами, дорогая госпожа Юнникова, ведь именно вы были самой первой основательницей «Хорина», – это проговорил Господин Радио.

– Спасибо, – «Юнникова» переключила рацию на передачу.

– Потом я бы остановилась на блестящем актерском исполнении. Отдельно я бы остановилась на очень удачном выборе декораций. По поводу блестящей работы гримеров и человека, придумавшего для Совиньи костюм, я уже немного говорила. Примерно в том же духе я собираюсь отразить этот момент в своей статье. Да, кстати, эту статью уже ждут в одной из самых влиятельных российских газет. Конечно, вы понимаете, тут не обошлось без поддержки со стороны моего племянника, известного на всю страну артиста Лассаля. Один из владельцев этой газеты – давний поклонник его таланта, с которым его связывают многие годы дружбы.

– Вот это да! Вот это да! – раздалось из рации, когда «Юнникова» переключила ее на прием. – Вот это новость так новость! Похоже, самые невероятные, самые фантастические надежды сбываются! – из-за треска, который непрерывно сопровождал все радиопереговоры, иногда, как, например, в этот момент, даже трудно было различить, кто из хориновце сказал ту или иную фразу. – Вы слышали, что сказала Юнникова?! Завтра о нас напишут в одной из главных газет стран! Наш «Хорин» выйдет на газетную полосу! О нас узнают. О нас заговорят! Невероятно! Конечно, это Лассаль помог. Кто же еще? Без него подобное было бы невозможно!

– Но это еще не все, – перебила этот голос «Юнникова». Хочу вам сообщить, что вся фонограмма этого вечера, a Господин Радио, как стало мне известно от одного весьма осведомленного лица, просившего меня не называть его имени, тайно производит магнитофонную запись всего того, что происходит не только в хориновском зале, в школе, но в радиоэфире, так вот, после соответствующего монтажа и доработки фонограмма сегодняшнего вечера пойдет в эфире центрального радио в программе «Новый театр у микрофона». В восемь вечера.

– Потрясающе! Невероятно! – взорвался радиоэфир. – Так что же, там будут перечислены, как это обычно делается, имена исполнителей? О нас узнают? Мы прославимся?!

– Ну-ну! Друзья, любите театр в себе, а не себя в радиоэфире. Это не самое главное, хотя, конечно, и это тоже будет. Разумеется, договоренность с центральным радио также была достигнута не без усилий со стороны моего племянника, артиста Лассаля.