– И кого же она боится?

– Она отказалась мне сообщить. А о Кейси и его работе сказала лишь потому, что поняла, что эту информацию мы могли бы получить и у кого-нибудь другого. Я сумела убедить.

– Гениально, доктор Майклз!

– И все же я не могу не чувствовать собственной вины. Если что-нибудь с ней случится…

Она не договорила – сделала вид, что сосредоточенно отпирает дверь собственной квартиры. Собаки, услышав звуки, залаяли.

– Ничего особенного с ней не случится, – возразил я.

– Откуда ты знаешь?

Брук направилась в спальню переодеться, а я тем временем занялся приспособлением зарядного устройства Брук к собственному сотовому телефону. Надо отдать должное правительству: средства коммуникации различных ведомств соответствуют единому стандарту. Зарядное устройство подошло.

Дверь в спальню осталась приоткрытой, и поэтому я, вспомнив недавний разговор с Хербом Ферлахом, заметил:

– В Балтиморе дела сворачиваются.

– О чем ты? – уточнила Брук.

– Да Ферлах сказал, что они работают как ненормальные, но дело уже не считается приоритетным. И все же в нем участвует ФБР.

– Значит, не так уж все и плохо. Остается только радоваться.

– Это вовсе ничего не значит. Всего лишь то, что им наплевать.

Брук выглянула из-за двери.

– Так это же здорово, Натаниель. Тем больше свободы мы получим.

– Больше свободы для чего?

Она не ответила.

Брук снова скрылась, а я повел собак на улицу. Облегчившись, они деловито обнюхали свои произведения. Я собрал все в мешочек, размышляя о том, что мир буквально распадается на части, а я тем временем занимаюсь тем, что соскребаю собачье дерьмо.