– Как же ты выкрутился? У тебя имелись какие-то деньги?

– Ни цента, – грустно рассмеялся Винсент. – Но была Анаис, моя няня. Фактически мать. Она ухаживала за мной с рождения. Мы были очень близки. Я бы не удивился, если бы она оказалось действительно моей матерью. Папа, да и дедушка тоже, не являлся приверженцем моногамии. Анаис нас приняла. У нее был маленький домик в Ла-Салин. Мы спали и ели в одной комнате, умывались под рукомойником во дворе. Я никогда не жил такой жизнью, но хотя бы видел ее, а Джози об этом даже не подозревала. Поначалу она была растеряна, а потом примирилась. Ведь тюрьма в Англии все равно хуже.

– Вас кто-нибудь искал?

– Нет, но рано или поздно след привел бы копов сюда. Мы прожили в Ла-Салин полтора года. В полной безопасности. В подобное место кто попало не сунется. Ни тогда, ни сейчас.

– А как к вам относились соседи?

– Прекрасно. Конечно, Джози для них была пришелицей из космоса, но мы жили без проблем. Работали на заправочной станции, и в конце концов нам удалось купить ее. Мы там кое-что усовершенствовали, открыли дешевую закусочную, организовали мойку, построили гараж, магазин. Анаис занималась закусочной, Джози магазином. Она перекрасилась в шатенку. Я брал на работу только жителей Ла-Салин. Приходилось платить за «защиту» двоим – Эдди Фостину и его брату, тинейджеру Салазару. Вот тогда Эдди воспылал чувствами к Джози. Каждый раз, когда я ездил получать товар, он являлся к ней с подарком. Она отказывалась, но вежливо, чтобы не обидеть.

– А ты?

– А что я? Ничего. С макутами тогда были шутки плохи. Но дела у нас шли прилично. Через два года мы купили в городе небольшой дом. Расслабились. Никто нас не преследовал. Джози привыкла к жизни на Гаити. Привыкла к людям, а они к ней. Разумеется, скучала по родителям, переживала, что не может послать им даже открытку. Это было опасно. Так ей приходилось расплачиваться за свободу. Неприятности начались в то утро, когда у нас остановилась заправиться машина Густава Карвера. Я отказался обслуживать его. Водитель вышел, наставил на меня пистолет и приказал залить в бак бензин. В ту же минуту автомобиль окружили человек двадцать – все, кто был поблизости, – некоторые с пистолетами, остальные с мачете и ножами. Скажи я хоть слово, они бы убили и водителя, и старика Карвера, но мне было приятно видеть его унижение. Я вырвал пистолет у водителя и приказал убираться с моей территории. Ему пришлось толкать автомобиль три мили под горячим солнцем до следующей заправочной станции, ведь тогда мобильных телефонов не было. Густав Карвер волком смотрел на меня через заднее стекло, пока не увидел Джози. Он вдруг заулыбался, причем не ей, а… мне. Может, все пошло бы иначе, если бы я согласился тогда заправить машину. Не знаю. Но это был бы не я. Невозможно представить ситуацию, чтобы я когда-нибудь кланялся этой сволочи. В общем, весь тот день и следующий я ожидал приезда макутов.