Мы долго проверяли все с радаром. Мы были похожи на искателей на берегу моря, которые с середины лета исхаживают километры пляжей в надежде найти кольца, часы, цепочки и металлические вещи, которые отдыхающие потеряли в песке. Ты обратила мое внимание на абсурдность сцены: создавалось впечатление, что самый богатый человек мира фанатично обыскивает землю в поисках одного потерянного евро.

Мы провели ночь, осматривая Большой Трианон. Ночь работы – неблагодарной, нудной и бесплодной. Потому что радар ни разу не завибрировал. Еще раз мне пришлось признать, что я ошибся. Разочарование очень разозлило меня.

– Дэн, – сказала ты, чтобы успокоить меня, – мне тоже очень хочется верить в существование туннеля, но, может, он уходит в почву слишком глубоко?

Ты, конечно, была права. Радар просвечивал только три метра вглубь. А ведь под Большим Трианоном есть пустоты, ведущие в подземелье пещеры высотой примерно два метра. Туннель, который Катрин, Гранье и я заметили на экране, должен был быть легко заметным в начале, когда только уходил под пещеру. Затем он, несомненно, спускался очень глубоко, в любом случае слишком глубоко, чтобы мы могли его засечь, зондируя почву под лужайками маленького дворца.

– А если ты все расскажешь хранителям Версаля? Попытаешься убедить их продолжить поиски, зайти в туннель под покоями госпожи де Ментенон?