Он увидел худощавое, обрамленное гладкой седой шевелюрой лицо. Смуглая кожа. На длинном носу — узкие очки.

— Вам нужна помощь?

— Да.

— Проблемы с машиной? — Сторожевые псы высунули наружу свои морды, словно чтобы посмотреть, что это за тип, а потом принялись радостно обливать слюной сиденье водителя.

— Изольда! Тристан! Хватит! Место! — прикрикнул на них монах и снова обернулся к Трекке. — Уже три часа сидят здесь взаперти...

— Можно я сяду в машину? Мне надо исповедаться.

Монах нахмурил брови:

— Простите, я не понял?

— Вы должны меня исповедать.

— Здесь? Сейчас?

— Да, сейчас. Прошу вас... — взмолился социальный работник. И, не дожидаясь ответа, сел к нему в "рено-эспас".

224.

Млечный свет фонарей заливал широкую лестницу больницы "Сакро Куоре". Человек-падаль припарковал мотороллер. Из-под кепки и замотанного в несколько оборотов шарфа виднелись только его глаза. Сгорбившись и хромая, он вошел в полупустынный вестибюль больницы. Кристиано стоял у лифта.

Он подошел к мальчику:

— Вот он я.

Тот в первый момент как будто не признал его. Но потом взял за руку:

— Что с тобой случилось?

Человек-падаль собирался выдать ему заготовленную заранее идиотскую небылицу ("Я упал с мотороллера"), но тут его посетило озарение.

Он потупил взгляд.

— Меня побили.