Он понимал: что-то случилось.

Это ощущение, возникшее в тот миг, когда Эверт начал кричать, было очень сильным и не желало исчезать.

Черт побери! Никогда он не слышал ничего подобного, даже не предполагал, что крик может быть таким оглушительным.

Свен Сундквист постучал в кабинет Эверта Гренса. Он делал это каждые четверть часа. Искал его во всех коридорах полицейского управления, в кафетериях и конференц-залах, в спортзалах и туалетах. Регулярно звонил на отключенный мобильник и домой, в квартиру на Свеавеген.

Эверт так страшно кричал в гараже Арланды, потом сел в их машину и исчез.

С растущим неудовольствием Свен сел в такси и на протяжении четырехмильной поездки тщетно пытался остановить взгляд на встречном движении, на зеркале заднего вида, на газете, которая лежала на сиденье. Он привык к выходкам Эверта, научился их терпеть. Но случившееся никак не вязалось ни с расследованием убийства под Фридхемсплан, ни с «боингом-737-300», только что взлетевшим с никому не нужными детьми. Что-то стряслось.

Он еще раз обошел все управление, расспрашивая встречных коллег, не видели ли они его начальника, проверил гараж, на месте ли машина, звонил на коммутатор, просил соединить то с одним коридором, то с другим, то с одним этажом, то с другим, заглушал тревогу, но безуспешно.

Усталый и опустошенный, он сел на скамейку возле бюро пропусков, не в силах больше задавать вопросы, и совсем было сдался, когда кто-то из гражданских служащих похлопал его по спине и сказал, что час-другой назад встретил комиссара Гренса в длинном темном коридоре подвального этажа, ведущем в архив.

*

Дверь в архив городской полиции стояла настежь.

Свен Сундквист шагнул в первый узкий проход между одинаковыми металлическими стеллажами. Материалы расследований, в хронологическом порядке. Он открыл дверку в соседнюю, проходную комнату — новые ряды стеллажей. В глубине находилась третья, самая большая комната, где хранились самые старые дела, машинописные документы, по краю полки — год, месяц, день.

Там кто-то был.

Кто-то шевельнулся, он уловил дыхание, неподалеку от выхода, на одном из двух читательских столиков, горел свет.

Он сидел у соснового стола на жестком стуле.

— Эверт!

Свен видел широкую, чуть сутулую спину.

— Эверт, послушай!

Несколько шагов, и Свен Сундквист остановился рядом.

— Эверт, это я. Свен.

На столе лежала раскрытая картонная папка. Дело двадцатисемилетней давности. Расследование о причинении вреда здоровью полицейского.