— Есть! — козырнул Иванов и направился в расположение авианаводчиков.

Когда он доводил задачу до своей маленькой группы, на небе прорезались первые блёклые звёзды.

— Могли бы и сейчас выйти, — предложил Козлов, глядя в небо. — Взяли бы в обход. Кто бы нас троих засёк? Зато мы дорогу видели бы. А ночью тащиться по камням — ещё на засаду наткнёмся или на мину-растяжку — шуму наделаем.

— По темноте нам будет спокойнее, — возразил Иванов. — И в сопровождение нам выделяют двух опытных бойцов. Берём по полному боекомплекту. Надеюсь, что вы стрелять не разучились. Пойдём осторожно. Чтобы не напороться на мину — всем смотреть под ноги.

— Да, с сопровождением спокойнее, — сказал радист. — Только батальонную волну «духи» пеленгуют. Лучше работать на запасной.

— Значит, на запасной, — подвёл итог Иванов. — А теперь всем спать. Подъём в два часа.

Продумывая вновь и вновь каждую мелочь предстоящей операции, Иванов долго лежал с открытыми глазами. Не спалось. Осторожно, чтобы не разбудить товарищей, майор вышел из палатки. На чёрном небе висела яркая луна. «Фонариков не надо» — подумал Иванов. Ласковая летняя ночь располагала к размышлениям. В голову приходили лирические мысли.

— Эх, сейчас бы с девчонкой в стогу посидеть! — услышал Иванов возглас за спиной.

Он обернулся, у выхода из палатки стоял Козлов.

— Не спится? — спросил Иванов.

— Да, что-то мысли о прошлом одолевают, — признался Козлов.

— Ну, пойдём, прогуляемся.

— Давай.

Миновав пост с парой часовых, офицеры вышли из лагеря в темноту ночи.

— Саня, — обратился Козлов, когда они остановились и стали смотреть в сторону чёрных очертаний гор, куда через несколько часов им предстояло идти, — хочу тебя попросить: если меня убьют, съезди, пожалуйста, к моей жене. Она у меня беременная. Скоро родит. Врачи обещают сына… Скажи им, что я их очень люблю.

— Гена, перед боевым выходом такие мысли нужно гнать из головы. Не то призовёшь на свою голову несчастья.

— Не в голове это у меня. А вот тут, — Козлов стукнул себя кулаком по груди. — Ты в предчувствия веришь?

— Хандра это всё! — Иванов хотел казаться искренним, слова Козлова ему не нравились. — Завтра взойдёт солнце, и настроение станет другим.

— Не знаю. Только пока сейчас лежал, всю свою жизнь вдруг вспомнил. До мелочей. К чему бы это?

— Бывает. Хочется вспомнить.