Я читала Полу заметку, в которой не слишком точно цитировали дневник, когда приехал Гордон. Он поднялся на крыльцо и, заметив нас, легонько постучал в окно.

Гордон был одет как владелец похоронного бюро: темный строгий костюм, серый с черным рисунком галстук. Если бы у меня где-нибудь был дорогой мне человек, я бы испугалась, что это пришли сообщить о его смерти или о несчастном случае.

Мои мысли, наверное, отразились на лице, поскольку Гордон серьезно, как всегда, произнес:

— Не смотрите на меня так испуганно. Вы же не станете возражать, возможно вы даже порадуетесь.

Пол, вероятно, подумал, что Гордон говорит о своем неожиданном визите. Сказав, что мы рады его видеть, он продолжил разговор о продаже Креста Виктории, принадлежавшего Гарри Дюку. Гордон вежливо слушал, но при первом удобном случае обратился к нему:

— Я хочу взглянуть на фотографию вашей матери.

— Моей матери? — Пол выглядел обескураженным.

— Энн говорит, что у вас есть ее фотографии. Мне надо кое-что уточнить.

Ее сфотографировали в цветастом шелковом платье, в саду. День был ветреным, и ее волосы растрепались. Одной рукой она придерживала подол юбки, чтобы он не взлетал выше колен. Черты лица разглядеть было сложно, только то, что она высокая, стройная и светловолосая. Эта фотография лежала у Пола среди других снимков и документов, которые он забрал из дома матери после ее смерти. У Гордона с собой был экземпляр «Асты», он достал ее, чтобы показать фотографию Свонни на обложке. Высокая, стройная светловолосая женщина в синем твидовом костюме и синей фетровой шляпе стояла рядом с Русалочкой.

— Что вы видите?

Он многозначительно помолчал, прежде чем продолжить. Мне иногда кажется, что из Гордона получился бы неплохой актер.

— Они обе выглядят как датчанки, — сказала я.

— И все?

— А что я должна увидеть?

— Разве они не похожи на сестер? Или сводных сестер?

— Если не принимать во внимание, что сестры, особенно сводные, часто не похожи друг на друга, — я повернулась в Полу и заметила, что ему не по себе.

— Что вы хотите сказать, Гордон? — произнес он, стараясь говорить спокойно.

— Не хочется вас шокировать. Хотя, возможно, вы обрадуетесь. Ведь в этом случае Энн — ваша кузина.

— Вы считаете, Хансине была матерью Свонни? — спросила я.