– Тебе требуется отдохнуть, прошедшие ночь и день были полны ужасных событий.

Ничего не говори!

Ничего не говори!

Стелла попыталась заснуть, но у нее не получалось. Поворочавшись с боку на бок, она поднялась, подбила одеяло так, чтобы создавалась иллюзия – кто-то лежит на диване, накрывшись с головой, и вышла в коридор. В управлении было всего несколько полицейских, заступивших на ночную смену. Марк сидел в своем кабинете, и Стелла не стала тревожить комиссара. Она спустилась в подвал, чтобы посмотреть, чем занимается Павлушка. Не исключено, подумала доктор Конвей, что он уже пришел в себя, и тогда она сможет побеседовать с ним.

Дежурный полицейский, положив голову на письменный стол, громко храпел. Так-то он охранял вверенных его попечению арестованных!

К удивлению, камера, в которой сидел Павлушка, оказалась открытой. Стелла осторожно заглянула в нее и увидела Павлушку, в позе эмбриона лежавшего на кровати, а подле него – Йозека, склонившегося над стариком. До Стеллы долетели слова молодого человека:

– Ты меня понял? Я же вижу, что ты притворяешься! Никому ничего не говори, и все будет в порядке!

– Йозек, что ты здесь делаешь? – спросила Стелла.

Юноша буквально подскочил от неожиданности и обернулся. Доктор Конвей заметила испуганный взгляд и трясущийся подбородок.

– Я… я… я хотел посмотреть на Павлушку… Мне показалось, что он позвал кого-то… – промямлил Йозек, но таким фальшивым тоном, что Стелла сразу поняла: парень лжет.

– А где ты взял ключи от камеры? – поинтересовалась Стелла. – Насколько мне известно, они находятся или у Марка… я хотела сказать, у комиссара Золтаря, или у дежурного.

Ее взгляд переместился на храпящего дежурного и уперся в приоткрытый железный ящичек на стене за спиной полицейского. Там хранились ключи от камер. Значит, Йозек попросту воспользовался тем, что дежурный заснул, и стащил ключ.

– Доктор, прошу вас, вы же с комиссаром так хорошо друг друга понимаете! – взмолился Йозек. – Не говорите ему, что я открывал камеру, а то у меня будут большие неприятности!

Стелла спросила его в упор:

– Что именно не должен никому говорить Павлушка?

Юноша дернулся и с деланым удивлением протянул:

– О чем вы, доктор?

– Я же слышала, как ты внушал ему: «Никому ничего не говори, и все будет в порядке». Что ты имел в виду, Йозек?

Йозек облизнул губы.

– Доктор, вы все не так поняли! Я на самом деле, наоборот, пытался склонить Павлушку к даче показаний! Вот я ему и сказал: «Неужели ты думаешь, что твоя тактика – «никому ничего не говори, и все будет в порядке», возымеет успех?» Вы услышали только часть фразы и превратно ее истолковали! Понимаю, это мальчишество, но мне так хотелось отличиться. Представляете, как было бы здорово, если бы Павлушка сообщил мне имя того, кто дал ему поручение застрелить князя.