Глава одиннадцатая

Глава одиннадцатая

Тело Лиз отправили военным транспортом домой. Шеффер лежал в госпитале и залечивал раны, к нему никого не пускали. Военная администрация подала официальную жалобу русским. Те быстро подали в ответ свою, и инцидент увяз в бумажной волоките, ожидая рассмотрения с перебранками в Комендатуре. Джейк не выходил из квартиры, пытаясь написать статью о Лиз, но затем бросил. В газете «Звезды и полосы» из нее уже сделали героя с передовой — к чему еще что-то писать? Снова чистой воды кинохроника, реальнее реальности. Что можно понять на экране? Что это несчастный случай при перестрелке, а не прицельный выстрел в кого-то, под который попала девушка. Только Джейк видел через ее плечо, куда направлено оружие.

На Гельферштрассе у него екнуло сердце, когда рядом за стенкой он услышал шаги, но то был всего лишь Рон. Он складывал ее одежду в кучу рядом с открытой сумкой.

— Помоги мне, а? — сказал он, держа в руках какое-то белье. — Странное чувство, когда в этом копаешься.

— Никогда не видел женских трусиков?

— Да нет, как-то не по себе, вот и все, — сказал непривычно подавленный Рон, и Джейк знал, о чем он. Шелковое белье падало в сумку, и он ощущал, как Лиз действительно уходит от него, превращается в узел аккуратно сложенной одежды.

— А почему не попросить женщину снизу?

— Немку? Тогда от этого ничего не останется. Вы же знаете, какие они.

Джейк поднял пару туфель — тех, в которых танцевала Лина, — и на мгновение задержал на них взгляд.

— Возьми, если хочешь, — сказал Рон. А почему бы и нет? Полный чемодан вещей, которые могли подойти Лине. Такое нигде не купишь. А он бы стал берлинским мародером. Он бросил туфли в сумку.

— Для кого-то они могут что-то значить. У нее есть семья?

Рон пожал плечами.

— А с этим что делать? — спросил он, показывая на небольшой набор косметики. — Ох эти женщины.

Полтюбика губной помады, немного пудры, баночка крема — ничего особенного, нет смысла отсылать домой.

— Пусть женщина заберет.

— Старуха?

— Она может это продать.

— Клянусь, она положила глаз на камеры. Они уже подняли шум насчет кладовки в подвале — ну, где Лиз устроила себе фотолабораторию. Говорят, им нужно помещение.

— Я там все заберу, — сказал Джейк, беря фотокамеру с постели. Та, которой она снимала в Потсдаме, все еще в пятнах крови. Он прокрутил ручку до конца и вытащил последнюю пленку. — Протри ее, прежде чем паковать, — сказал он, протягивая камеру Рону, который брезгливо посмотрел на нее. — Куда это отошлют?