Воздев, как хирург, готовящийся к операции, руки, с которых капала вода, он вышел из ванной в спальню и прислушался. В доме было тихо.

Если им звонили, то после второго гудка абонент должен был услышать голос автоответчика, установленного в кабинете Марти.

Вероятнее всего, что звонок ему померещился. Никто и никогда не звонил им в этот час. Однако это следует проверить, прежде чем ложиться в кровать.

Вернувшись в ванную и вытирая руки полотенцем, он снова и снова мысленно прокручивал слово «запрограммирован», рассматривая все его возможные вариации.

Глядя в зеркало, Дасти видел не свое отражение, а воспроизведение странных событий, происходивших в комнате Скита в клинике «Новая жизнь».

Затем его память вернулась еще дальше, во вчерашнее утро, на крышу дома Соренсона.

Скит утверждал, что видел Другую Сторону. Ангел смерти показал ему, что ожидает за пределами этого мира, и Малышу понравилось то, что он увидел. Потом ангел проинструктировал его спрыгнуть. Скит именно так и сказал: «Проинструктировал».

Ледяное глиссандо вновь прокатилось по позвоночному столбу Дасти. Еще одна из китайских коробок была открыта, и в нее оказалась вложена другая коробка. Каждая коробка меньше предыдущей. Возможно, не так уж много слоев головоломки оставалось снять. Он почти физически слышал шуршание скорпиона: звук отвратительной правды, дожидающейся, когда будет поднята последняя крышка для того, чтобы ужалить.

ГЛАВА 39

ГЛАВА 39

Мягкий шорох прибоя, густая пелена тумана скрывали его возвращение.

Роса на серых ступенях. По второй ползет улитка. Ее панцирь чуть слышно хрустит под башмаком.

Всходя по лестнице, доктор шептал в свой сотовый телефон:

— Зимний шторм…

— Шторм — это вы, — ответила Сьюзен Джэггер.

— Спрятался в рощу бамбука…

— Роща — это я.

— И понемногу утих.

— В тишине я узнаю, что должна сделать.