Он рассчитывал, что тело Сьюзен будет найдено не раньше, чем через пять или шесть часов, а возможно, и намного позже. К тому времени ранние стадии разложения должны будут уничтожить все скрытые отпечатки на ее коже.

Однако он прикасался практически к каждому дюйму ее тела — и часто. Чтобы выходить победителем из таких игр, нужно играть энергично, с энтузиазмом, но при этом до малейших тонкостей знать правила и обладать стратегическим талантом.

Он предложил — приказал — Сьюзен принять горячую ванну. Затем он шаг за шагом проведет ее через оставшиеся минуты жизни.

Пока ванна наполнялась, она вынула из одного из ящиков безопасную бритву. Обычно она подбривала ею ноги, но сейчас бритве предстояло сыграть более серьезную роль.

Сьюзен раскрутила станок, вынула одностороннее лезвие и положила его на плоский край ванны. Потом она разделась. Обнаженная, она совсем не казалась сломанной, и Ариман даже пожалел, что не может сохранить ее. Ожидая дальнейших инструкций, Сьюзен стояла около ванны, глядя на бьющую из крана струю воды. Изучая отражение женщины в зеркале, Ариман гордился ее спокойствием. Умом она понимала, что скоро будет мертва, но из-за превосходной работы, которую он проделал с нею, она была лишена возможности проявить адекватную и непосредственную эмоциональную реакцию, пока ее индивидуальность пребывала в состоянии полного подчинения посторонней воле.

Доктор сожалел о том, что неизбежно наступало время, когда ему приходилось отказаться от каждого из своих приобретений и позволять ему идти путем, предписанным всей плоти.

Ему было жаль, что он не может сохранить каждое из них в отличном состоянии и отвести несколько комнат в своем доме под их коллекцию, где их можно было бы демонстрировать, как сейчас он делает со своими настоящими и игрушечными автомобилями, фигурными копилками, комплектами человечков и животных и прочими объектами своих увлечений коллекционера. Насколько изумительно было бы пройтись при случае среди этих женщин и мужчин, которые на протяжении многих лет были его орудиями и его компаньонами. У него был отличный набор для гравирования, и он мог любовно изготовить медные пластинки, на которых были бы записаны их имена, статистические данные и даты приобретения — как он делал для экспонатов других своих собраний. Его видеозаписи представляли собой великолепные сувениры, но все движение на них осуществлялось в двух измерениях и не могло дать ни глубины, ни тем более осязательного удовлетворения, которое могли бы обеспечить физически сохраненные игрушки.