— О чем ты?! Какое там подставить? Ее отпечатки пальцев на орудии убийства! И выглядит она так, словно кто-то ее избил до полусмерти. За ее бойфрендом тянется уголовное прошлое, длинное как анаконда. Так какого черта прикажешь мне делать? — Было видно, что он с трудом сдерживает гнев. — Под твои требования я подстраиваться не собираюсь!

— Разумеется, — сказала она, поднимаясь. — Ты все сделаешь по-своему и привычными тебе методами: в наручники — и головой об стену.

— Откуда я мог знать об изнасиловании?

— Не пори чушь! — зло прошипела Сара и с грохотом захлопнула дверь. Ей больше не хотелось, чтобы Фрэнк их слышал. — Ты же видел, на что она похожа, видел, что с ней сотворили! Снимки уже, наверное, готовы. Ты обратил внимание на рваные раны у нее на ногах? А след укуса на груди видел?

Джеффри лишь кивнул, а Сара все никак не могла остановиться.

— И ты по-прежнему думаешь, что Чака убила Лена?

Он пожал плечами:

— Следов Уайта на месте преступления нет.

Но Сара не желала слушать никакие доводы:

— В любом случае тебе не следовало надевать на нее наручники!

— Я что, должен был проигнорировать тот факт, что она, возможно, убила человека, и всего лишь потому, что мне ее жаль?!

— А это действительно так?

— Конечно. Ты что же думаешь, мне доставляет удовольствие видеть ее такой? Да у меня сердце кровью обливается!

— Может быть, она всего лишь защищалась.

— А вот это уже будет решать ее адвокат. — И хотя тон Джеффри оставался по-прежнему резким, Саре пришлось признать, что он прав. — Ее упрямство меня просто бесит: своими выходками она мешает мне вести расследование. И не надо ее защищать!

— А тебе известно, что восемьдесят процентов женщин, ставших жертвами изнасилования, рано или поздно попадают в подобную ситуацию вторично?

Его молчание было красноречивее слов.

— Вместо того чтобы предъявлять ей обвинение в убийстве, тебе бы следовало поискать насильника!

Джеффри лишь пожал плечами.

— Ты разве не слышала? — спросил он, ерничая. — Никто ее не насиловал. Она просто упала.