— Звучит красиво, но подумал ли ты обо мне? Ты хоть раз вспомнил о том, что я пережила той ночью, когда ты бежал со всех ног, как воришка? Мне казалось, что я причинила тебе зло. Как будто я преступник, а ты жертва. В общем, Макс, выбирай. Или Бог, или я. Совмещать не получится.

Кронауэр повернулся к ней спиной и без единого слова направился к дверям церкви, где, согласно легенде, был погребен Иисус. Афдера зарыдала, когда он затерялся в группе мексиканских туристов. Она обходила продавцов сластей и верующих, устремлявшихся к мечетям, затем брела по узким улочкам старого Иерусалима, а в голове ее крутились невеселые мысли.

Этим вечером она страстно желала, чтобы Макс позвонил ей, но телефон молчал.

Незадолго до рассвета к дверям отеля подъехала машина с Иланом и Максом. Колаяни запасся выпечкой и термосом с горячим кофе, потому что поездка обещала быть долгой.

За все время пути Макс и Афдера не обменялись ни словом. Говорил в основном Гершон. Он показывал рукой за окно и объяснял профессору, что раскапывают в том или ином месте.

Гора Хермон была одной из самых высоких на Ближнем Востоке и поэтому имела важное стратегическое значение. У этой вершины, поднимающейся на две тысячи восемьсот четырнадцать метров, сходились границы Израиля, Сирии и Ливана. Западные и южные склоны горы после Шестидневной войны отошли к Израилю. Израильская пословица гласила: «Кто владеет горой Хермон, тот может плевать на голову своим соседям». Пожалуй, это было справедливо.

После полудня автомобиль начал подъем на Голанские высоты. После часового путешествия по чертовски опасной горной дороге машина остановилась перед высокой каменной лестницей, ведущей в обсерваторию.

— Здесь дьявольски холодно, — заметил Колаяни, выйдя из салона.

— Мы находимся почти на трех километровой высоте, — сказал Игаль Мизрахи, директор обсерватории, подошедший к своим гостям.

— Как поживаешь? — Илан заключил его в объятия. — Это Афдера Брукс, отец Максимилиан Кронауэр и профессор Леонардо Колаяни из Флорентийского университета.

— Очень приятно. Пойдемте внутрь, там теплее.

Обсерватория была знаменита во всем мире. Ученые, работавшие под руководством Мизрахи, открыли несколько звезд различных классов, установили, что представляют собой их планетные системы и даже спутники планет.

— Я занимаюсь главным образом астрометрией, то есть вычислением положения небесных тел, и астрофизикой, — объяснил Мизрахи. — Астрофизика есть не что иное, как применение к астрономии физических теорий и экспериментальных практик, возникших в двадцатом веке. Кроме того, я очень увлекаюсь историей астрономии. Илан сказал мне, что вы ищете могилу конкретного человека, похороненного в Сен-Жан-д'Акре.