— Какого черта вы себе воображаете? — спросил он.

— Открывай кассу, — приказал я. Голос мой прозвучал грубо, нервно. Именно так и должен был говорить тот самый злоумышленник, которого я изображал.

Кассир улыбнулся. Он был не так уж молод, как мне показалось вначале; вблизи он выглядел даже старше меня.

— Вон из моего магазина, — спокойно произнес он.

Я изумленно уставился на него. Лыжная маска, что была на мне, казалось, стала вонять еще сильнее — к горлу подступила тошнота. Я вдруг понял, что дело принимает неожиданный оборот, и почувствовал еще большую слабость.

— Ты что, собираешься рубануть меня? — спросил кассир. — Вот этой штуковиной? — В голосе его зазвучали гневные нотки.

— Все, что мне нужно, — это деньги.

Он почесал татуировку на руке, затем, схватив рукой бороду, задумчиво поднес ее к носу.

— Я дам тебе шанс, — сказал он, указывая на дверь. — Ты сейчас скроешься, и я не стану тебя преследовать.

Я не шелохнулся, а продолжал стоять, молча уставившись на него.

— Хочешь беги — хочешь оставайся, — проговорил кассир. — Тебе решать.

Я поднял мачете и занес его над головой, словно собираясь нанести удар. Мне самому этот жест показался глупым: я сознавал, что действую непрофессионально. Я помахал мачете в воздухе.

— Я не хочу тебя убивать, — сказал я, рассчитывая, что это прозвучит как угроза, но вышло так, что в словах моих было больше мольбы. — Мне уже приходилось убивать людей. Я — преступник.

Кассир опять улыбнулся.

— Так ты остаешься?

— Давай деньги.

Он слез со стула и непринужденно вышел из-за прилавка. Я отступил в торговый зал, держа мачете перед собой. Он прошел к двери, и у меня мелькнула мысль, что он собирается уходить, но кассир вдруг достал из кармана ключи и закрыл замок. Все это время он стоял спиной ко мне, словно давая понять, что нисколько меня не боится.

— Давай же, — сказал я. — Ты только зря теряешь время.

Он сунул ключи в карман и шагнул мне навстречу. Я отступил еще дальше. Мачете я держал обеими руками, прямо перед собой. Я пытался казаться свирепым, пытался обрести утерянный было контроль над ситуацией, но чувствовал, что у меня это плохо получается.

— Все, что я сейчас с тобой сделаю, — произнес кассир, и голос его внезапно налился злобой, — будет считаться мерой самообороны. Именно так на это посмотрит полиция. Ты зашел сюда с этим ножом, угрожал мне, пытался украсть мои деньги. Ты сам поставил себя вне закона.