— Не останавливайся, — сказал он. — Помаши рукой в ответ.

— Может быть, у них что-то случилось?

— Наверно, это у Дональда твоего что-то случилось, — ответил Гранцов. — Не останавливайся.

Татьяна все-таки довернула штурвал влево, и катер накренился на хорошем ходу, и Макс едва успел прижать к столу уползающие магазины.

Гранцов разложил карту на столе и ткнул пальцем в поворот реки.

— Кажется, нас хотят встретить. Вот — мы. Раз поворот, два поворот, три поворот. Вот дорога. Вопросы есть?

— Думаешь, вот здесь? — чекист обвел носиком пули самое узкое место на реке, где Дональд мог бы устроить засаду.

— Он туда приходит раньше нас. Успеет все приготовить.

— Сколько может выставить?

— У них группы по пять-шесть человек, сколько в «уазик» помещается. Допустим, с ним будут максимум три группы. Все-таки шишка.

Старицын простонал на своем диванчике:

— С Дональдом ездит личная охрана, два звена. Дайте мне противоядие, я же могу умереть. Вы же тогда ничего не узнаете!

— За два звена спасибо, — сказал Гранцов. — А противоядие, к сожалению, хранится в сейфе у российского посла. Итак, что мы имеем? Десятка два стволов для хорошего залпа в борт нашей фанерной посудины.

— А проскочить? На рывок? — предложил Макс.

— Посмотрим сначала, — решил Гранцов.

Он перебрался к Татьяне и, сидя у ее ног с биноклем, попросил:

— На повороте глуши мотор и — к берегу, в камыши.

— У нас какие-то проблемы? — спросила она.

— Пока нет.

— Вадим, я тебя очень прошу, не надо со мной обращаться, как с женщиной.