— До меня только вчера дошло, что воры, вломившиеся к нам в дом, среди прочих книг похитили старинный и весьма ценный экземпляр ее опубликованной поэмы. Этот дом вполне мог быть связан с Эмилией Ланьер — возможно, он был дарован ей благодаря Генриху Кэри, который повлиял на свою сестру? Документы того периода вроде бы подтверждают эту версию, хотя в них до обидного много пробелов.

— Алекс, я всегда думала, что ты ученый. — Грейс, уставшая от переизбытка информации, плюхнулась в кресло и начала нарезать лимонный кекс для себя и для Генри, но не выдержала и дала волю своему чувству юмора: — А ты, оказывается, разбираешься и в истории, и даже в литературе!

Алекс неловко усмехнулся:

— Не совсем так, Грейс. Я — технарь в семье гуманитариев, поэтому я с детства прилагал усилия, чтобы соответствовать. Как только мы с Уиллом подросли настолько, что смогли сидеть смирно, мама принялась водить нас в театр, и мы посетили бессчетное количество постановок Шекспира. Может быть, я не так сильно подкован в других вещах — вроде Винни-Пуха и Алисы, — зато в «Глобусе» программки мне не нужны. К тому же, — добавил он, — за последнюю пару недель я сильно преуспел в своем умственном развитии, как и вы все!

— Грейс, не слушай его, — вступилась Люси, неожиданно усмотревшая в Алексе черты его далекого прапрадеда. — Он разбирается в поэзии не хуже меня, а я вот понятия не имею, что такое стволовые клетки!

Генри все это время мирно сидел в кресле, прикрыв глаза и подставив лицо не по сезону теплым солнечным лучам. Он загадочно улыбнулся и проронил:

— Насколько я могу судить, технари всегда больше понимают в искусстве, чем мы, гуманитарии-недоучки, разбираемся в их области. Однако не спеши ставить Алекса на пьедестал: он не стремится к высотам.

По его непроницаемому виду Люси не могла понять, что он хочет сказать. Может быть, Анна так превозносила Алекса, что падение его стало неизбежным? Генри тем временем продолжил:

— Любое из ваших предположений имеет право на существование: королева Елизавета, Люси и Кэтрин Кэри. А какой захватывающий поворот намечается в случае, если «смуглая леди» Шекспира связана с нашим домом! Твоя мама, Алекс, пришла бы в восторг от такого известия — хотя, вероятнее всего, она об этом знала. — Казалось, Генри весьма сожалел, что до сих пор не разделял фамильного увлечения. — Однако при чем же здесь май?

— Думаю, время покажет. — Алекс вгляделся в задумчивые лица собеседников и заметил: — Саймон, ты что-то притих…

Саймон, и вправду на время примолкший, с воодушевлением откликнулся: