Когда мы собираемся вновь, Мольто выступает с повторным ходатайством обвинения о не приобщении к делу результатов лабораторной экспертизы. К настоящему времени, утверждает он, следы кокаина можно обнаружить почти на всех денежных купюрах, находящихся в обращении внутри Соединенных Штатов, поскольку наркодоллары физически контактируют с другими дензнаками, не имеющими отношения к торговле кокаином. Это вполне логично, однако экспертиза утверждает, что концентрация, выявленная на купюрах, превышает в пятьдесят-сто раз пределы допустимого.

— Я воздержусь от принятия решения, пока защита не предъявит его, выступая со своей версией.

Хоби отыгрывает свою роль до конца, выражая недовольство, словно он действительно принимает мою угрозу всерьез. Впрочем, может быть, он и побаивается отчасти, однако бесстыдный подхалимаж является органической частью поведения адвоката-проходимца. Я предоставляю обвинению шанс еще раз допросить Хардкора. В течение нескольких минут они совместно пытались объяснить причину столь сильной остаточной концентрации кокаина на деньгах. Тем не менее, как и предвидел Хоби, им так и не удалось найти внятное объяснение.

— Понимаешь, парень, — говорит Хардкор, когда Томми просит его объяснить, — должно быть, в том ящике у Дорин рядом с ними лежало немного дури. Да и, кроме того, откуда мне знать, чем занимается Нил, когда ему нужно кайф поймать?

Томми кивает с таким видом, будто эти ответы его полностью удовлетворяют, и заявляет, что у него нет вопросов. Наступает очередь Хоби.

— Вы знаете, что в первый же день, когда вас привозят в тюрьму, у вас берут мочу на анализ, не так ли?

— Угу.

— Известно ли вам, что анализ мочи Нила показал полное отсутствие следов употребления кокаина?

Обвинение протестует, и я принимаю протест. Однако Хоби достиг цели. Обе стороны говорят, что у них больше ничего нет, и я объявляю перерыв на обед. Я встаю из-за стола, но затем мне в голову приходит одна мысль, и я жестом прошу Сюзанну, секретаря суда, задержаться.

— Я хочу сказать вам одну вещь, мистер Таттл. Для протокола. Еще какие-либо нарушения правил регистрации вещественных доказательств с вашей стороны — и будут два последствия. — Для пущей убедительности я даже загибаю пальцы на руке. — Во-первых, мистеру Мольто абсолютно не понадобится заявлять ходатайство об исключении какого-либо вещественного доказательства. Пусть даже сам папа римский будет заявлен в качестве свидетеля защиты. Мне все равно. Если обвинение не будет знать о нем заранее, его показания в этом зале заслушаны не будут. И второе: к вам лично будут приняты самые строгие санкции. И я не шучу.