Сонни!

Еще раз спасибо за ужин. Я бы сказал больше, но не хочу нарушать правила.

Мне пришло в голову, что Никки эти вещи могли бы понравиться. Надеюсь, они на какое-то время займут ее. Пожалуйста, передай Никки, что знакомство с ней стало для меня самым приятным событием за последние несколько недель. (Я не шучу!)

Сет.

P.S. Копы все-таки нашли машину отца. Она была припаркована за углом. Никаких повреждений, и даже двери были закрыты. Полицейские побеседовали с соседкой, которая знает моего отца, и та сказала, что видела, как он ставил свою машину на это место три дня назад. Она уверена, что с тех пор машина не трогалась с места. Очевидно, он все перепутал.

Думаю, мне придется что-то предпринять.

Сет. Подобно лошади, на которую надели шоры, я все утро подавляла в себе жгучее желание посмотреть на ложу присяжных. Все равно, даже когда я остаюсь одна, стоит подумать о нем, как во мне рождаются противоречивые чувства. Такое творится со мной вот уже два дня: какое-то юношеское влечение с привкусом романтической любви и упорный страх на грани обреченности. В субботу вечером после поцелуя, который едва не свел меня с ума, я пребывала в состоянии умственного паралича. Я сидела в гостиной в потоке чистого, белого света, исходящего от галогенного светильника на длинном кронштейне, и пыталась читать. Примерно раз в десять минут мои пальцы непроизвольно прикасались к губам, затем, очнувшись, я тут же отдергивала руку.

Внутри коробочки, которую оставил Сет, лежит большой пластмассовый зуб размером с яблоко. Он открывается вверху, и в нем я обнаруживаю несколько предметов, продаваемых обычно в дешевых магазинчиках: заводные игрушечные челюсти, которые щелкают и прыгают по столу, и набор фальшивых торчащих зубов вроде тех, с которыми Джерри Льюис сделал свою карьеру. Никки будет вне себя от восторга!

— А куда подевался тот забавный дядя? — поинтересовалась она утром в воскресенье таким естественным, непосредственным тоном, словно само собой подразумевалось, что он до сих пор мог быть еще в нашей квартире.

— Отправился домой, глупышка. Он тебе понравился?

Темные косички взметнулись в воздух: так сильно она встряхнула головой. Закусив губу, Никки замолчала, стараясь побороть обиду. Он ушел и оставил ее.

— Ему нужно отрастить бороду, — произнесла она наконец.

Возможно, ему и стоит сделать это. Я представляю себе Сета с пышной растительностью на щеках и подбородке, последним прибежищем лысеющих мужчин, и мне становится очень весело. Однако приступ веселья быстро проходит, и мной опять овладевает серьезное, почти грустное настроение. Каждый раз, когда я размышляю над этим, прихожу к одному и тому же заключению. Это ведь взрослая жизнь, не так ли? Небольшие приступы безумия и очередное собирание сил перед долгим, ответственным путем. Перечитывая записку Сета, я качаю головой, удивляясь такой забывчивости его отца. А затем кладу назад в коробку подарки Никки. Чтобы лишний раз не мозолить глаза Мариэтте, я ухожу на обед через заднюю дверь.