Мьюз вспомнила: Гай Новак говорил то же самое.

— А у тебя сохранилось это послание?

— Можно посмотреть. Скажите, с Марианной все в порядке?

— Ты называешь маму по имени?

Ясмин пожала плечами.

— Не больно-то хочет она быть моей мамой. Ну и я решила, к чему ей лишний раз напоминать? Так что называю ее Марианной.

«Как быстро они взрослеют», — подумала Мьюз.

И спросила опять:

— Так у тебя сохранилось это послание?

— Наверное. Можно посмотреть в компьютере.

— А распечатаешь? Мне нужна копия.

Ясмин нахмурилась.

— Но вы так и не объяснили, в чем дело. — Прозвучало это как утверждение, не вопрос.

— Ничего такого, о чем бы стоило беспокоиться.

— Понимаю. Не хотите пугать маленького ребенка. А если бы представить, что это ваша мать, а сами вы — моего возраста, вы бы хотели знать?

— Тут не поспоришь. Но мы сами еще ничего толком не знаем. Скоро вернется твой папа. А я пока хотела бы взглянуть на это сообщение.

Ясмин отправилась наверх. Ее подружка осталась в комнате. При других обстоятельствах Мьюз предпочла бы допрашивать Ясмин наедине, но она видела: подружка действует на девочку успокаивающе.

— Как твое имя, милая? — спросила Мьюз.

— Джил Бай.

— Скажи Джил, ты когда-нибудь видела маму Ясмин?