— Для начала два в день.

— Когда начало?

— В среду.

Элдон задумался. Это серьезный шаг вперед. Соломон Букман становился единственным крупным импортером и оптовым торговцем кокаином в Майами. Мощнее, чем колумбийцы и кубинцы. Значит, денег будет много больше. И риска тоже. Разного. Колумбийцам и кубинцам не очень понравится конкуренция. Начнется очередная война, более жестокая, чем сейчас ведет банда Гризельда Бланко. А следом грядет еще кое-что. Гаитянский след в конце концов обнаружат, и Рейган рассвирепеет. Прижмет Беби Дока, а может, и свалит, введет в страну войска. Но это наступит позднее. Когда в небе появятся первые грозовые тучи, Элдон уже будет далеко. А пока надо делать деньги — столько, сколько возможно.

— Почему ты не сообщил сразу?

— Фотографии — более срочное дело, — ответил Соломон.

Конечно, подумал Элдон. Струсил. Ставки повысились, и очко сразу заиграло. Скоро станет стрелять в собственную тень. Он знал, Букман из таких, кто убивает своих при малейшем подозрении. В общем, параноик.

Но бизнес есть бизнес. Его необходимо делать, а значит, в чем-то и уступать.

Элдон поразмышлял с минуту.

— Ладно. Ты получишь фотографии. Но толку от них не будет никакого.

К дому Элдона подъехало такси. Из машины вылезла Лианн и направилась к входной двери. Повернулась, помахала рукой, когда такси отъезжало.

Букман подался вперед. Элдон снова почувствовал на шее его ледяное дыхание. Он понял, что Букман рассматривает его дочь. Ему это не нравилось, потому что он знал, что прокручивалось сейчас в мозгах у этого негра. Лианн красивая девушка. На нее многие парни поворачивали головы. Элдон мысленно приказывал ей: «Поторопись, черт бы тебя взял, давай же достань ключи из сумочки, войди в дом».

Лианн вошла в дом и закрыла за собой дверь. Элдон облегченно вздохнул.

— Я жду фотографии через три дня, — произнес Букман, открывая дверцу машины.

Элдон еще долго сидел неподвижно, после того как Букман перебрался в стоящий сзади «мерседес».

Подонок совсем обнаглел. Плохо себя ведет. Очень плохо.

47

47

— С этим Соломоном Букманом трудно разобраться, — пробормотал Дрейк, осматривая свою «Вавилонскую башню» — огромный сандвич, которым можно было бы накормить слона. Пятнадцать сантиметров бастурмы, говядины и индейки, переложенных пикулями, квашеной капустой, луком, салатом, смазанных ярко-желтой горчицей. Сооружение венчали и замыкали два тонких кусочка ржаного хлеба, и держалось все это вместе, потому что было насажено на небольшой деревянный вертел. Макс налегал на кубинский кофе и сигареты.