— Пожалуйста, просмотрите это, мистер Сталь.

Он начал читать, затем отложил свое признание в сторону.

— Я уже читал это раньше. Я сам это написал.

— Какая часть этого заявления соответствует действительности?

— Очень незначительная. — Он еще раз взглянул на бумаги. — Мое имя действительно Майрон Сталь, и я адвокат. Все остальное сплошная фикция.

— Выражайтесь более определенно, мистер Сталь. Вы нанимали Аманду Джексон для дачи ложных показаний против Дэвида Блэквелла?

— Нет. Я не знаю ни миссис Джексон, ни Дэвида Блэквелла.

— Не убивали ли вы впоследствии Менди Джексон или не организовывали ли вы ее убийства?

— Разумеется, нет. Как и все, я прочитал об этом в газете. Мне очень жаль, конечно, но я мало что…

— Вы нанимали человека по имени Саймон Хоторн для того, чтобы он угрозой принудил Марка Блэквелла закрыть дело против Клайда Малиша?

— Нет и нет.

Затем последовали еще отрицания и обвинения. Сталь все больше выглядел оскорбленным. Но была в нем и растерянность. Он смотрел на судью и горестно качал головой. Я не мог понять, какое впечатление он производил. Но, по правде говоря, он не походил на убийцу или заговорщика. Он казался слишком несчастным. Когда Сталь смущенно поеживался в свидетельском кресле, это выглядело так, будто весь мир ополчился против него. Я подумал, что мы допустили ошибку. Следовало сделать так, чтобы он больше походил на жертву.

Не слишком забивай его, мысленно проговорил я, когда Нора передала свидетеля Линде. Первый вопрос Линды был достаточно безобиден, но в голосе ее чувствовался металл. Она не стала атаковать Сталя со стороны, которая была у него надежно защищена. Сталь отлично понимал, что для Линды он только враг и не больше. Он уселся в кресло и пристально посмотрел на нее. Он не собирался ей уступать ни в чем.

— Мистер Сталь, какого рода бизнесом занимается Клайд Малиш?

— Изначально это была поставка электробытовой техники. И инвестиции.

— Он ежегодно оплачивал ваши профессиональные услуги?

— Да. По сути, он платил мне ежемесячно.

— Какую сумму?

Сталь высокомерно поднял подбородок.

— Это потребует от меня разглашения конфиденциальных сведений, составляющих тайну адвоката и его клиента.