— Джентльмены! — вмешался Джеймс Маршалл. — Если в момент взрыва президента не было в лаборатории, он находился в туннеле. Больше негде. Из туннеля нет пути наружу, и он станет его могилой, если уже не стал. Какими будут официальные выводы и как мы сможем извлечь тело, обсудим позднее. Важно, что взгляды президента более не имеют значения. Мы не можем более терять времени, джентльмены!

— Правильно, — согласился госсекретарь Чаплин из Лондона.

— Джим? — подал голос Лэнгдон из Брюсселя.

— Слушаю тебя, Терри, — отозвался Маршалл.

— Времени действительно мало. План по Варшаве должен быть одобрен, и немедленно.

— Согласен.

— Голосуем, — потребовал Лэнгдон.

В ответ раздался одобрительный хор «За!».

— Кто против?

Из Мадрида, Лондона, Брюсселя, Виргинии не донеслось ни слова.

Собравшиеся в номере отеля «Гранд палас» тоже молчали.

— Осталось вице-президенту подписать приказ по Варшаве, — заключил Джейк Лоу. — Верно, Хэм? Ты не откажешься в последний момент?

— Я всегда поддерживал наше дело безоговорочно. Ты прекрасно знаешь, Джейк. Все вы прекрасно знаете, — ответил вице-президент Гамильтон Роджерс из Мадрида. — Честер? Жду твоего официального решения, когда план будет готов к развертыванию.

— Так точно! — прогремел генеральский голос, легко докатившись с другой стороны океана. — Даже не сомневайся.

— Очень хорошо, — отозвался Лоу. — Решение принято! Остались текущие дела. Увидимся в Варшаве, джентльмены! Спасибо — и удачи!

Повесив трубку, Джейк Лоу взглянул на Маршалла:

— Я бы должен почувствовать облегчение. Только не выходит как-то… С чего бы?

— Ты думаешь о президенте.

— Мы ведь не знаем наверняка. А если он жив?

— Ну, тогда ему долго придется рыть землю.