Женщина, его адвокат, тоже была не старой. Видимо, ее вызвали из местной адвокатской конторы, а в выходной день там наверняка дежурили младшие сотрудники. У нее были длинные прямые рыжие волосы, густая челка и бледное лицо, что неудивительно, учитывая столь ранний час. Я заметил ее мятый костюм. Она села рядом с Сельваджи, нагнулась и что-то тихо проговорила ему на ухо. Мне показалось, она нервничает. И это тоже понятно, ведь ей предстояло защищать одного из самых опасных преступников.

Все сидящие в зале разом подались вперед.

— Включи звук, Колин!

Теперь мы слышали, что происходит в комнате для допросов. Петтифер начал со стандартного вступления, предваряющего любой допрос: время, дата, место и состав присутствующих — для аудиозаписи. Когда у Сельваджи спросили, как его зовут и когда он родился, он ответил таким тихим хриплым голосом, что я еле расслышал. У него был легкий южнолондонский акцент: слова сливались в одно целое.

Адвоката звали Розалба Озборн. Она говорила до смешного будничным тоном, словно происходящее для нее не более чем обычная работа. Формально так и есть, однако я понял, что девушка просто пытается скрыть волнение: она непрестанно крутила авторучку. Прежде чем приступить к допросу, Петтифер опять прочел Размигу Сельваджи предупреждение. Все по правилам, не придерешься!

— Итак, — сказал Петтифер, покончив с формальностями, — мистер Сельваджи, вы знаете, за что вас арестовали сегодня ночью?

— Вышла ошибка.

— Что вы имеете в виду?

Он прочистил горло, но это не помогло — когда заговорил, его голос остался таким же хриплым:

— Вы меня с кем-то перепутали. С серийным убийцей.

— Вас арестовали в парке Кэмпбелл-роуд, верно?

Он кивнул, но адвокат легонько ткнула его локтем, и он сказал:

— Да.

— Что вы там делали?

Парень пожал плечами.

— Просто гулял.

— Просто гуляли. Вы часто гуляете по ночам? Под дождем?

— Мне надо было отдохнуть после работы.

— Вы часто нападаете на женщин во время ночных прогулок?

Он взглянул на адвоката, и та покачала головой.