— Заявление писать будете? — подойдя, спросил его второй полицейский, сержант по званию.

— Обязательно…

— В кого вы стреляли? — спросил лейтенант парней, кивнув на ружье и арбалет.

— Собаки напали, штук десять, наверно, может, чуть меньше, — ответил Стас. — А в пожарного я не хотел, виноват, лейтенант, извините…

Тот усмехнулся:

— «Извините» на хлеб не намажешь. Конфискация оружия плюс уголовное дело, вот тебе и «извините».

— Это мое ружье, — вмешался Сергей. — У меня и разрешение есть, все законно.

— Не важно. Это ружье — орудие преступления. Кстати, кем вам доводится подозреваемый?

— Сын.

— Понятно. Сколько лет? — спросил уже у Стаса.

— Семнадцать, — ответил юноша.

— Считай, что повезло, — вставил сержант, — условный срок получишь, парень, или на малолетке пару лет, как масть пойдет. Ничего страшного.

Стас почему-то довольным не выглядел.

Во время разборок Артем успел позвонить брату и рассказать о случившемся, затем передал сотовый лейтенанту.

— С вами хотят поговорить.

— Ишь ты, молодой да ранний, уже позвонить успел, — взяв телефон, недовольно заметил тот. — Кому, интересно?

— Капитану из Следственного комитета.

Полицейский повеселел.

— Ну, это для нас мелочь пузатая!

Спустя пару минут он, вероятно, так уже не считал. Неизвестно, какие доводы приводил капитан Беликов, на кого ссылался, но лейтенант, изменившись в лице, отвечал односложно: «да» — «нет». Создавалось впечатление, что еще несколько минут, и он станет обращаться к собеседнику «ваше благородие». До этого не дошло. Полицейский вернул сотовый Артему и сказал зло: