— Не думаю, что они на это способны.

Молния вновь высветила черные стволы, и Эмме показалось, что она увидела среди растительности просвет. Следующий сноп вспышек отразился на большой стене белого ангара. Эмма схватила Монговица за руку, чтобы остановить его.

Она выключила фонарь, и они на четвереньках подобрались к краю опушки. Боковая калитка в ограде была открыта. Эмма не заметила никаких признаков жизни.

— Они или внутри, или ушли, — решила она и встала, чтобы подойти ближе.

— Или спрятались, — сказал Монговиц, удерживая ее.

Он указал на строение из листового железа, откуда на базу поступало электричество. Вспыхнула молния, и Эмма увидела человека, сидящего в темноте. Верхняя часть его головы выглядела жутко, из нее выпирала какая-то черная масса.

— Я не очень хорошо разглядела его, — призналась она. — Он как-то странно выглядит.

Монговиц сосредоточился, стараясь понять, где остальные.

— Это единственный, больше я никого не вижу, — сказал он наконец. — Но они могут быть где-то еще, например затаиться наверху, на сторожевых вышках.

— Оттуда видно дверь ангара, он обязательно меня заметит.

— Нужно немного подождать — возможно, они обнаружат себя.

Эмма сжала рукоятку мачете:

— Нет, дети внутри, и одному богу известно, что с ними. Больше ждать нельзя.

— Если вы пойдете прямо сейчас, вы им ничем не поможете. Эмма, поверьте мне. Лучше подождать полчаса и понять, где находится враг, чем безрассудно кидаться навстречу опасности.

Эмма вздохнула и от гнева и бессилия вогнала мачете в землю.

Небеса продолжали низвергать потоки воды на ангар с надписью: «GERIC». Никакого другого охранника, кроме этого, они не заметили. Прошло двадцать минут, и Эмма не выдержала:

— Я иду. Постараюсь застать его врасплох. Вдвоем мы справимся с ним.

— С вашим мачете? Вы уверены, что вам это удастся? Убить человека, даже если он настоящее чудовище, непросто, особенно холодным оружием.

— Вы недооцениваете мою ярость.

Монговиц осмотрелся и заскрежетал зубами. Его рубашка и брюки были разорваны, он был весь в ссадинах, но ни разу не пожаловался и не остановился. Больше всего он был похож на обычного кабинетного работника, но он шел навстречу опасности и не бросил Эмму в беде.