Однако вместо этого Фернандес перевел взгляд на одиноко сидящего в зале рабочего. Кенникот еще раз повнимательнее посмотрел на темнокожего мужчину и затем — вновь на Фернандеса. Сходство было очевидным.

Каменное лицо Фернандеса осветила мимолетная улыбка. Он вытащил из нагрудного кармана внушительных размеров ручку и, словно подавая какой-то знак этому человеку, который не мог быть никем иным, кроме как его отцом, повернулся к судье Саммерсу.

— Ваша честь, — Фернандес демонстративно положил ручку на стол, — сторона обвинения весьма обеспокоена продолжением слушания этого дела. К великому сожалению, определенные сотрудники прокуратуры предприняли действия, компрометирующие процессуальные действия не только в отношении этого дела, но и в отношении отправления правосудия в целом. Более того, мистер Кенникот только что подтвердил информацию, которая целиком и полностью обеспечивает защиту мистера Брэйса. На данный момент целесообразность дальнейшего рассмотрения дела с целью вынесения обвинительного приговора отсутствует, как и отсутствует с точки зрения отправления правосудия необходимость в дальнейшем уголовном преследовании. Хотелось бы напомнить уважаемому суду и всем присутствующим в этом зале, что роль государственного обвинителя не заканчивается победой или поражением в конкретном деле, а заключается в обеспечении работоспособности системы с точки зрения моральных принципов и добропорядочности. В связи с этим, ваша честь, я как государственный обвинитель снимаю с Кевина Брэйса обвинение в убийстве первой степени.

На какое-то мгновение в зале воцарилась полная тишина. Точно короткая пауза между вспышкой молнии и ударом грома во время грозы. У Саммерса отвисла челюсть. Пэриш, повернувшись в сторону Фернандеса, невольно громко выдохнула.

Кенникот услышал, как зашевелились, выходя из ступора, репортеры.

Неожиданно, перекрывая нарастающий шум, из зала прогремел голос. Это вскочил Фил Каттер.

— Минуту, ваша честь! — крикнул он. Его голос отчетливо прозвучал на фоне уже нарушенной тишины.

— Это противоречит принципам прокуратуры. — Барб Гилд тоже вскочила на ноги.

Одергивая мантию, поднялся секретарь.

— Тишина в зале суда!

— Благодарю, — произнес Саммерс, постепенно приходя в себя.

Кенникот посмотрел на Фернандеса. Тот методично расправлял уголки своих бумаг. Затем, не торопясь, убрал ручку в карман. Развернувшись, Кенникот взглянул на скамью подсудимых.

Брэйс был на ногах, в его глазах царило смятение. Он поднял голову. Кенникоту было видно, что он напрягался, пытаясь говорить.