Джейсон понимал, что у него не остается времени для размышлений. Он должен действовать. И действовать быстро. Необходимо было проникнуть в мавзолей Мао Цзэдуна и, наблюдая за происходящим вокруг, ждать терпеливо, когда наконец произойдет встреча убийцы с клиентом, чтобы выработать тут же план дальнейших действий. Промелькнувшая у него в голове мысль о том, что, возможно, ему придется защищать самозванца, не вызвала в его душе особого энтузиазма. И, однако же, как ни отвратительно это, такое не исключается. Единственным утешением для него служил тот факт, что сценарий, которому следовал преступник, мог бы быть придуман и Борном. Если бы встреча прошла мирно, Джейсону оставалось бы лишь следовать за убийцей, радуясь успеху своей тактики и рассчитывая на получение ценных сведений от клиента, а затем там же, на площади Тяньаньминь, взять ничего не подозревающего самозванца-эгоцентриста.

Борн обернулся, ища глазами д’Анжу, и обнаружил его рядом с организованной группой туристов. Француз, словно прочтя мысли Дельты, кивнул и, показав вниз, на землю, описал круг указательным пальцем. Этот принятый в «Медузе» беззвучный сигнал означал, что д’Анжу останется там, где был, и, если даже ему придется вдруг уйти, он все равно будет находиться поблизости от данного места. Этого для Борна было достаточно. Джейсон проскользнул за спиной убийцы и его пленника к толпе и, проложив себе путь сквозь нее, быстро преодолел открытое пространство перед мавзолеем. Поравнявшись с очередью, выстроившейся по правую сторону лестницы, он поднялся вверх по ступенькам и подошел к охраннику.

— Послушайте, начальник, я не знаю, что делать! — произнес почтительно Джейсон на мандаринском наречии. — Я был настолько увлечен чтением надписей на монументе народным героям, что отстал от своей группы, которая прошла здесь буквально минуту назад.

— Вы превосходно говорите на нашем языке, — удивился охранник, привыкший, по-видимому, к тому, что приезжавшие в Китай носители различных языков, которых он не знал, да и не желал знать, произносили более чем странно китайские слова. — И к тому же вы так учтивы!

— Я простой низкооплачиваемый учитель с Запада, преисполненный безграничной любви к вашей великой нации, большой офицер.

Охранник рассмеялся:

— Я не такой уж большой, но наша нация действительно великая… Моя дочь выходит на улицу в голубых джинсах.

— Простите?

— Это я так, не обращайте внимания, а где ваша туристическая карточка?

— Карточка?

— Ну да, карточка с именем, которую вы должны носить прикрепленной к одежде.