— А как обстоят дела у мистера и миссис Уэбб? Где они?

— На Гавайях. С доктором Пановым и мистером Конклином, разумеется. И, боюсь, они даже изредка не вспоминают обо мне.

— Вы не дали им особого повода вспоминать о вас, господин посол.

— Может, оно и так, но это и не входило в мои обязанности.

— Кажется, я вас начинаю понимать.

— Надеюсь, ваш Бог относится с состраданием к таким людям, как мы с вами, Эдвард. Мне нечего рассчитывать прийти к Нему, если только Он сам того не захочет.

— Он прощает все и всех.

— Действительно? Тогда я не желаю знать Его: Он оказался обманщиком.

— Почему?

— Потому что превратил мир в арену для состязаний взбесившихся, алчущих крови волков, заботящихся не о выживании племени, а лишь о самих себе. Такого Бога едва ли можно считать совершенным, ведь так?

— Не согласен с вами. Он — совершенен, а мы вот — нет.

— В таком случае жизнь наша — всего-навсего игра для Него. Он расставляет свои творения по местам и развлекается, наблюдая, как они уничтожают друг друга. Как мы сами уничтожаем себя.

— Вот именно — сами, господин посол! Если мы делаем что-то, так только по собственной воле.

— Согласно Писанию, однако, на все Его воля, не так ли? Говорят же: «Да будет воля Его!»

— Это слишком большая тема, чтобы обсуждать ее сейчас.

— Превосходный ответ! Несомненно, в один прекрасный день вы станете государственным секретарем!

— Не думаю.

— Я тоже, — признался Хевиленд. — Так будем же и дальше заниматься своим делом — поддерживать статус кво, спасая мир от гибели. Да возблагодарим духов, как говорят здесь, на Востоке, за то, что есть такие люди, как вы и я или Джейсон Борн и Дэвид Уэбб! Трудясь изо дня в день, мы предотвращаем повторение битвы при Армагеддоне. Подумать страшно, что могло бы произойти, не будь здесь нас с вами.

Ее длинные каштановые волосы падали ему на лицо, она прижималась к нему всем телом, касаясь губами его губ. Дэвид открыл глаза и улыбнулся. Все это наяву, будто и не было кошмара, ворвавшегося в их жизнь. Совершенное над ними насилие не сломило ни его, ни Мари, хотя они и были на краю пропасти, где их ждали лишь ужасные муки и в конечном итоге — смерть.