В одиннадцать он позвонил Ингрид Кернер. Он ожидал услышать тихий, полный скорби голос, но она говорила громко и даже весело.

– Нет, не может быть! – воскликнула она. – Вы? Как у вас дела?

– Спасибо, хорошо. Но я, собственно, хотел узнать, как ваши дела.

Она сразу успокоилась, словно только в этот момент вспомнила о том, что осталась вдовой.

– Уже лучше, спасибо. Я постепенно привыкаю жить одна. Тяжело, но терпимо. А вы? Откуда вы звоните?

– Из Италии, как всегда. Я как раз вспомнил, что на похоронах слышал, будто у Леонии и Тобиаса в январе должен родиться ребенок. Как у них дела?

Ингрид вскрикнула так, что чуть не сорвала голос:

– Вот это да! Похоже, вы телепат. Сегодня утром Леония родила девочку. Ее назвали Лизой-Марией. Я узнала об этом всего два часа назад, мне позвонила Хелла. К сожалению, я сегодня записана к зубному врачу, но завтра думаю с утра поехать в Буххольц.

– Как прекрасно! Я очень рад!

– Насколько я знаю, Тобиас сейчас в Нью-Йорке, но, может, ему удастся приехать к жене и дочери на пару дней.

– Я желаю ему этого. Скажите, фрау Кернер, а вы случайно не знаете, в какой Леония больнице? Я хотел бы послать ей цветы.

– Ну конечно! Сейчас.

Ингрид положила трубку на стол и стала искать записную книжку. Потом она дала Йонатану адрес и телефон больницы, а также сказала, в каком отделении и палате лежит Леония. Она была приятно удивлена и тронута тем, что владелец дома из Италии принимает такое участие в судьбе ее семьи и семьи ее друзей.

Йонатан остался доволен собой. Нужно было еще кое-что купить, и тогда у него будет все необходимое.

Леония не спала уже почти тридцать два часа. Целый день она была так очарована маленьким существом, которое держала на руках, что совсем не чувствовала усталости, однако сейчас заметила, что силы быстро покидают ее. Ей необходимо было поспать. Она уже один раз покормила Лизу-Марию грудью и была совершенно счастлива. Все было хорошо.

В девять часов позвонил Тобиас из Нью-Йорка. Он боролся со слезами и едва мог говорить.

– Я приеду, – снова и снова повторял он, – я приеду, как только смогу. Береги наше маленькое сокровище! Леония, ты самая лучшая женщина на свете! Я люблю тебя.

Потом его голос исчез. То ли Тобиас положил трубку, то ли разговор прервался, она не знала, да это было все равно. Все было в порядке. Она уже безумно любила свою маленькую дочь, у которой был курносый носик и мягкий светлый пушок на голове. «Я никогда не отпущу тебя от себя, – думала она. – Никогда. Ты самое большое чудо и самое большое счастье в моей жизни».

Потом Леония звонком вызвала сестру.