Спустив джинсы на колени, Роланд решил, что этого будет достаточно, и полез на меня. Надо же, какая романтика.

На помощь пришел не Ричард. Это был человек, которого я не знала. Он сбил Роланда почти так же, как до этого тот сбил меня. Они скатились с меня на землю, потом по небольшому уклону в низину, а я начала торопливо натягивать джинсы обратно.

Почувствовав за спиной движение, я обернулась. Джинсы остались на уровне коленей, а оружия в пределах видимости не наблюдалось. Это был Зейн с примотанной к груди рукой. За ним из темноты вышел Натаниель и протянул ко мне здоровую руку.

— Быстрее!

Я задвигалась быстрее. Взяв меня за руку, Натаниель потащил меня за деревья. Он бежал, будто тек, просачиваясь в каждую расщелину, каждую тень. Рассудив, что если он проходил в промежутки между деревьями, то и я в них пролезу, я старалась держаться строго за ним. Я прыгала, когда прыгал он, нагибалась, когда нагибался он, даже если не видела препятствия. Его ночное зрение было лучше моего, и это я даже не ставила под сомнение. За нами, как клуб пыли из-под колес, стелился Зейн.

Справа от нас раздался многоголосый вой. Натаниель рванул меня еще быстрее, так что у меня закружилась от скорости голова, а по щеке хлестнула колючая ветка, только чудом не попав мне в глаз.

— Черт, Натаниель!

— Они все ближе, — ответил он и остановился.

— Сама знаю, — буркнула я и потрогала щеку. Отняв пальцы, я увидела на них кровь. — Черт!

— Я не допущу, чтобы тебя поймали, — сказал Натаниель.

Я внимательно посмотрела на него. Он был всего на три дюйма выше меня. И превосходил по весу не больше, чем на тридцать фунтов. Он был сильный, но слишком маленький. А если тот, с кем придется драться, может выжать огромное дерево, размер имеет очень даже большое значение.

— Натаниель, они тебя просто размажут.

Он не оглянулся, только посмотрел в темноту и словно прислушался к звукам, которые я не различала. Глядя на меня, к дереву рядом прислонился Зейн. Здоровой рукой он потирал перевязанную, будто она ныла. Держу пари, что так и было.

— Если они тебя догонят, ты будешь драться, — заметил он меланхолично. — И они тебя убьют.

Он закрыл глаза и продолжил:

— Это как раз тот редкий случай, когда сама ты за себя постоять не сможешь, а у нас это может получиться.

— Тогда умрете вы оба, — покачала я головой.

Зейн молча пожал здоровым плечом, так буднично, словно это не имело никакого значения.

Внезапно меня осенило, что все это закончится сразу же, как только я займусь сексом. Тогда и только тогда все это прекратится. Скрутив тело, с прежней силой вернулась Райна. Она хотела Натаниеля, но иметь его не могла — только не в моем теле. Трахать Натаниеля — это почти то же самое, что совращать малолетнего. Я бы не смогла.