— Могу сразу отвалить тебе хоть полсотни дел, — говорит Букер. — Со всеми причиндалами. И помогу тебе оформить первые несколько штук. У нас это на поток поставлено.

— А каково среднее вознаграждение?

— Трудно сказать, — пожимает плечами Букер. — Из некоторых должников не удается и цента выбить. Одни уезжают из города, другие разоряются. И все же на круг около сотни баксов, наверное, набегает.

Сто баксов помножить на полсотни — выходит пять тысяч.

— Прохождение одного дела в среднем занимает четыре месяца, — добавляет Букер. — Если захочешь, я могу каждый месяц перекидывать тебе штук по двадцать, а то и больше. Если будешь отправлять их все скопом в один день, в один суд и одному судье, то и рассмотрение всех их назначат на один день, так что лишний раз мотаться в суд тебе не придется. Так уж принято с делами о неплатежах. На девяносто процентов это работа с бумажками.

— Согласен, — говорю я. — Может, ещё чем помочь?

— Не исключено, — отвечает Букер. — Буду иметь тебя в виду.

Приносят кофе, и мы переключаемся на излюбленную тему всех юристов — сплетни о других юристах. Мы перемываем косточки нашим бывшим однокашникам, судачим о том, кто и как устроился в нашем грешном мире.

Букер восстал из пепла.

* * *

Дек обладает поразительной способностью совершенно бесшумно просачиваться в любую дверь, приоткрытую на какую-то долю дюйма. Со мной он проделывает этот трюк с завидным постоянством. Я мирно сижу за столом, с головой погруженный в свои мысли или в одно из редких имеющихся в моем распоряжении досье, и вдруг — рядом вырисовывается Дек! Меня так и подмывает приучить его стучать в дверь, но уж очень не хочется с ним ссориться.

И вот Дек в очередной раз возникает передо мной, словно чертик из табакерки: почту принес. Взгляд его замирает на стопке новеньких папок в углу моего стола.

— А это что такое? — спрашивает он.

— Работа.

Дек приподнимает одну из папок.

— «Раффинз»?

— Да, сэр. Теперь мы представляем интересы второй по величине в Мемфисе фирмы по торговле мебелью.

— Дела по взиманию неплатежей, — брезгливо говорит он, словно выпачкал руки. И это человек, который мечтает об очередном крушении парохода.

— По крайней мере, работа вполне честная, — возражаю я.

— Возни столько — черт ногу сломит, — ворчит Дек.