А теперь сын губернатора должен допросить соратника отца.

Когда все уселись, Мейсон Тремонт заявил:

— Разумеется, Эдгар, мы готовы помогать вам по мере наших сил. Но одно дело… — он взглянул на Гарланда и едва сдержал улыбку, демонстрируя тем самым свой скептицизм, — одно дело, если тебя просят о помощи как друга, и совсем другое — когда угрожают и обращаются как с подозреваемым. Один из офицеров, кажется, его фамилия Макдермотт… Так вот, после разговора с ним у нас возникло впечатление, что речь идет о последнем и что у полиции возникли подозрения…

— Макдермотт отстранен от дела, — прервал его Эдгар Троттер. — Теперь вы будете иметь дело со мной.

Макдермотт сосредоточился. Как же ему хотелось поскорее увидеть поражение Эдгара Троттера! Стать свидетелем сначала болтовни о неэффективности полиции, а потом неудачи, в результате которой у Троттера не останется выбора, кроме как с неохотой вернуться в свой коровник и позволить Макдермотту вновь приступить к работе. Макдермотт не мог отрицать: это доставило бы ему большое удовольствие. Но еще больше ему хотелось узнать, что же на самом деле известно Бентли.

Троттер начал с общих фраз. Мол, существуют подозрения, а вовсе не проверенные факты, что Гарланд спал с Элли Данцингер, что Гарланд является отцом не только Кэсси, но и Гвендолин и что Кэсси была беременна и сделала аборт незадолго до гибели. Он заявил о том, что следствию известно, будто Лео Козловски работал в доме, принадлежавшем Мие Лейк и ее дочери Гвендолин. «Вот какой информацией мы располагаем» — этими словами Троттер завершил свой рассказ.

— Гарланд, вы знаете, где сейчас находится Козловски?

— Нет, Эдгар. Я даже не уверен, что знал когда-либо это имя. Я никогда не общался с ним, по крайней мере не помню ничего подобного.

Троттер подвинул к нему фотографию. Ту самую, которая была найдена в коробке из-под обуви в чулане Чианчио. На ней был изображен Гарланд и репортеры, а на заднем плане — Козловски.

— Как я понимаю, это тот самый человек? — спросил Бентли. — Но вы же сказали, что он работал в доме Мии, а не у нас.

Он пытался продемонстрировать, что между ним и Козловски не было ничего общего.

Троттер наклонил голову.

— А разве не вы помогли ему обрести пристанище в нашей стране?

Троттер немного сократил расстояние, отделяющее Бентли от Козловски. Отличная реакция. Троттер задал очень уместный вопрос и выбрал правильный тон: в его голосе слышалось лишь любопытство, безо всякого намека на угрозу.

— Если я и делал нечто подобное, то уже не помню. Думаю, в большей степени это была инициатива Наталии.