Пожилой седоусый охранник на вахте у главных ворот расположился перед захватанным жирными пальцами маленьким телевизором, удобно развалившись на продавленном старом диване и вольготно раскинув ноги в сизых кальсонах; табачный дым медленно закручивался в спирали, смешиваясь с жарким густым воздухом, пропитанным крепким духом нескольких поколений дворников и сторожей. Смена в субботу считалась спокойной: загрузок немного, да и те в основном в железнодорожные составы, машин тоже мало, а если и въезжал кто, так через западные ворота, а не через главный вход, который использовался в основном сотрудниками «Лиги» да редкими большегрузами, едущими через Михайловск. Поэтому, когда за окном неожиданно возникли из снежной мглы четыре устрашающе дорогих и черных автомобиля, сердце мигом почуяло что-то недоброе. Охранник подхватился с дивана, срывая со спинки кресла форменные штаны и одновременно глядя в окошко на то, как из машин выбираются люди: больше дюжины крепких парней в темной форме, перепоясанной ремнями, с оттопыренными кобурами и резиновыми дубинками, и несколько мужчин в легких, не по погоде, пальто и кожаных куртках.

– Ну что, Арсений, – сказал Вениамин, застегивая «молнию» и поеживаясь под порывами ветра. – Вперед, твой выход.

Арсений, высокий, худой, с редкими светлыми волосами, протер очки, мгновенно снова залепленные снегом, и решительным шагом направился к проходной. Вениамин махнул рукой и пошел следом; за ним, держась рядом, зашагали крепкий седоватый мужчина в длинном пальто, двое невзрачных, офисного вида молодых людей в светлых рубашках и галстуках и трое плечистых ребят в черных куртках с красными эмблемами «БАРС» и вязаных шапочках. Остальные бойцы рассредоточились у ворот и вокруг машин. Седоусый охранник как раз застегивал, вполголоса матерясь, последнюю тугую пуговицу на ширинке, когда хлопнула дверь, впустив глоток холодного свежего воздуха, и перед турникетом воздвиглась долговязая фигура в пальто и мокрых очках.

– Добрый день, – громко то ли поздоровался, то ли констатировал тот, кого называли Арсением. – Мне необходимо пройти на свое рабочее место.

– А вы кто, извиняюсь, у нас будете? – осторожно осведомился охранник, с тревогой следивший за тем, как на проходной становится тесно от широких плеч, твердых взглядов и сложной смеси ароматов парфюма.

Арсений брезгливо скривился.

– Я у вас буду новый генеральный директор. Требую пропустить меня на территорию предприятия. Вот документы.

Он развернул и шлепнул на потертую крашеную стойку какие-то сложенные листы с подписями и печатями. Охранник уставился в непонятные строчки и буквы, лихорадочно пытаясь сообразить, что теперь делать. Задача была не из легких.