– Никогда не поздно, Фло. Никогда!

Шелби казалось, сейчас самое лучшее не высовываться и принимать каждый день таким, как есть. Уж больно часто она оказывалась в центре городских сплетен с момента своего возвращения. По опыту она знала, что довольно скоро интерес к ее персоне будет вытеснен другими новостями или событиями.

Но в пятницу вечером находиться в центре внимания ей было приятно. А публике, судя по всему, нравились в ее исполнении ду-воп, рок и баллады пятидесятых. И по счастью, сегодня обошлось без жертв.

А поскольку Кэлли ночевала у прабабушки, то завершить вечер в постели с Гриффом было приятно вдвойне.

В субботу, улучив время, Шелби покорпела над своей ведомостью, методично оплачивая счета и тщательно подводя итоги.

И захлопала в ладоши, когда удалось погасить еще одну кредитку.

В воскресенье после завтрака она стояла у плиты, жарила курицу и прислушивалась к радостным возгласам Кэлли, которая никак не могла насытиться пусканием мыльных пузырей из машинки.

Вошла Ада-Мей и со спины обняла дочь.

– Сладчайший на свете звук!

– Да уж. Мам, она так счастлива, что у меня сердце заходится.

– А ты? Ты счастлива?

– Я счастлива почти так же, как маленькая девочка с машинкой для мыльных пузырей.

– Ты, девочка, в пятницу была в голосе. И такая красивая в голубом платье!

– Предвкушаю, какое получу удовольствие от шестидесятых. Я уже кое-что подобрала на ту неделю. Тэнси говорит, решение расширяться принято. Это будет здорово!

– Хорошо, что Грифф с Мэттом тут почти закончили. Мне моя новая ванная нравится не меньше, чем Кэлли – ее машинка для пузырей.

В подтверждение своих слов Ада-Мей исполнила пируэт, вызвав у дочери улыбку.

– Они парни рукастые. А рукастый мужчина – на вес золота. Как в пятницу? Удачно вечер завершился?

Шелби почувствовала, как по спине к затылку поднимается жар.

– Вполне. Мам, я надеюсь, ты не сидела и не ждала меня?