— Ладно, подкупай присяжного, если хочешь, но я в этом не участвую.

— Ладно, сеньор, дай мне наличку, и я сам все устрою.

— Понятно. Тебе нужны деньги.

— Да, сеньор. У нас просто нет таких денег.

— У меня тоже, особенно учитывая, сколько я уже потратил на защиту Тадео. Я уже заплатил больше тридцати штук за сбор материала на всех присяжных, двадцатку психоаналитику, и еще двадцатка ушла на разные накладные расходы. И хочу напомнить, Мигель, что в моем бизнесе принято, чтобы клиент платил адвокату за представление своих интересов, не говоря уж об оплате всех накладных расходов, а не наоборот.

— Так ты поэтому за него не бьешься?

Я снова останавливаюсь и смотрю на него:

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Мигель. Я делаю все возможное, учитывая обстоятельства и факты дела. Вы, ребята, с чего-то взяли, что я смогу отыскать в законе какую-то загадочную лазейку и добиться его освобождения. Хочешь знать правду, Мигель? Такой лазейки просто нет. И передай это своему бестолковому брату.

— Нам нужно десять штук баксов, Радд. Причем быстро.

— Сожалею. У меня их нет.

— Тогда нам нужен другой адвокат.

— Слишком поздно.

24

24

«П» — это пирожковая. После очередной бессонной ночи я встречаюсь с Нейтом Спурио неподалеку от университета. На завтрак он взял черный кофе и две булочки с повидлом в медовой глазури. Я не голоден, так что ограничиваюсь черным кофе. После нескольких минут разговора ни о чем я перехожу к делу:

— Послушай, Нейт, в эти дни я здорово занят. Что ты хотел?

— Из-за суда?

— Да.

— Слышал, тебе там приходится несладко.

— Не то слово. Ты меня позвал. Что случилось?