— Да, я слышал об этом, — сказал Матиас. — Это ужасная история. Стоит только подумать об этом, как мурашки бегут по коже!

— Точно! У нас тоже! А что вы скажете по этому поводу? Как такое вообще могло случиться?

— Я не знаю. Собственно, такое невозможно себе представить. Может, он был пьян и потерял равновесие? Других возможностей просто нет!

— Вот именно, — сказала более симпатичная. — И поэтому ситуация становится угрожающей. С ребенком такое может случиться, но не со взрослым мужчиной!

Матиасу захотелось закончить обсуждение:

— Мы никогда не узнаем, почему он упал за борт, но когда я представляю, как он барахтается в воде и видит, что корабль уходит, потому что никто не заметил, как он упал… Это, должно быть, очень страшное чувство. Самое плохое, что может быть. Потому что он знает: нет ни одного шанса и никакой надежды на спасение. Он затерялся в бескрайних просторах океана, он одинок. И он не может перестать думать о жене и своем еще не родившемся ребенке, и тоска сводит его с ума. Эта пытка будет длиться еще несколько часов. Он будет неотрывно смотреть в глаза смерти, пока силы не оставят его и он медленно не опустится на дно.

— Боже мой, прекратите:

— Но так оно и есть. Я весь день не могу думать ни о чем другом, это убивает меня, и, похоже, сегодня вечером я не смогу съесть ни кусочка.

— Надо постараться. К тому же вы ведь не можете ему ничем помочь!

— Нет. Никто не может ему помочь. Против судьбы мы бессильны.

— Тут вы правы. — У обеих вдов был совсем расстроенный вид. — Идем, Лиза, — сказала та, которая была симпатичнее. — Я хочу перед ужином зайти в каюту. Желаю приятного вечера!

— Спасибо, взаимно.

Дамы удалились. У Матиаса сложилось впечатление, что они так заторопились, лишь бы уйти от него подальше, и это доставило ему удовольствие.

Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, наслаждаясь вечерним солнцем.

У Ребекки больше не осталось сил. Она уже не могла ни плакать, ни надеяться, она словно окаменела.

И постепенно ей стало ясно, что Хериберт без всякой причины покинул ее и был поглощен волнами Атлантики, но она никак не могла понять почему.

62

62

В девять часов Татьяна как сумасшедшая забарабанила в дверь каюты Матиаса.

— В чем дело? — нервно крикнул он, поскольку собирался поспать еще часок.