— Сразу начал, как только из больницы выписали.

— А нас заперли в карантинном лагере. Весь поезд! Там такое было! Жуть. Потом расскажу. Некоторые даже умерли! Говорят, двенадцать человек. Проводницу нашу, Аню, помнишь? И все трупы сожгли! Ты знаешь, что это было? Я тоже болела, но легче других.

— Мне сказали, что это атипичная пневмония. Какой-то вирус или микроб. Я в них не разбираюсь.

— Пострашнее. Это чудо, что мы оба живы. Но самое большое чудо, что ты меня целый месяц искал. Правда. — Она опустила глаза. — А я похудела на пятнадцать килограммов.

— Я заметил. Ты молодец!

— Это от болезни, — поспешила добавить Карина, чтобы Еремеенко не подумал, будто она специально занималась фитнесом.

— Да, понятно.

— Может быть, пойдем в кафе? — спросила девушка, не понимая, как себя вести дальше.

— Да, конечно, давай, — несколько разочарованно ответил Еремеенко.

Совершенно неожиданно для себя он почувствовал неудержимое желание обнять и поцеловать Карину. Прямо тут, на улице, вопреки всяким нормам приличия и здравому смыслу. Но она не давала никакого намека на то, что тоже хотела бы этого. Возможно, она видела в нем только друга, а может быть, просто стеснялась.

В нерешительности и затянувшейся паузе они оба глянули на светофор, ожидая зеленого сигнала. Но в этот момент порыв соленого ветра упруго толкнул Карину в спину, она сделала короткий шаг, оказавшись вплотную к Еремеенко, и ухватилась за его плечи. Она приоткрыла рот, чтобы извиниться или что-то сказать, но Алексей понял ее движение по-своему, он зажмурился от нахлынувших чувств, обнял девушку за талию, прижал к себе и поцеловал в губы. Она ответила горячо, словно ветер раздувал в ней все большую страсть.

И, когда зажегся зеленый, они так и остались на тротуаре, целуясь взапой, словно школьники на рассвете после выпускного бала. Ветер шумел над их головами, роняя с акаций первые желтые листья, прохожие обходили, но Карина и Еремеенко не обращали на них никакого внимания. В их реальности не было никого и ничего. Только они, только ветер и солнце.

Затем они взялись за руки и молча направились в сторону моря, а ветер носился вокруг них, то и дело поднимая вдоль тротуара пылевые вихрики.